Разница между привлекательностью и красотой заключается в том, что привлекательность (как у женщин из секты “Эйвон”, которые стучатся в двери и предлагают наборы аккуратно упакованных кремов) – это тупик. Красота, выраженная в женщинах вроде Анны Маньяни, – живая, постоянно меняющаяся субстанция. Я бы без всякого сожаления избавилась от своей привлекательности, если бы была уверена, что она вообще мне присуща. От красоты так просто не избавишься. Красота – это как жизнь, полная вопросов, на которые нет ответов. Красота – в глазах смотрящего. Значит ли это, что от зеркал нет никакой пользы? Не знаю, достанет ли мне смелости жить без ответов. Или просто перестать смотреть на свое отражение.

Жизнь продолжается

Канал HBO предложил мне роль Хедды Нуссбаум, жертвы домашнего насилия, любовник которой избил до смерти удочеренную ею девочку Лизу. Я отказалась. Хватит с меня жертв. Вместо этого занялась реставрацией дома Райта, который папа уговаривал меня не покупать.

Мы с Дорри съездили в Каньон де Шелли. Я сняла клип “Рай – это место на Земле” для Белинды Карлайл. Прослушала курс лекций для сценаристов в Южно-Калифорнийском университете, который вел Дэвид Говард. Он рассказывал о подготовке и постфинальной обработке сценариев.

– Учиться никогда не поздно, да? – сказал мне один из студентов во время перерыва.

– Да, верно, – ответила я.

Познакомилась с продюсером Джуди Полон, она доверила мне режиссуру телевизионного фильма “Дикий цветок”. Мы позвали в команду оператора Януша Камински, который снимал “Список Шиндлера” для Спилберга. Главные роли будут играть Патриция Аркетт и Риз Уизерспун – обе очень красивые и талантливые.

Рэнди переехал в Лагуну. У Ала родился ребенок. Уоррен женился на Аннетт Бенинг. Дорри купила дом. У Робин двое детей, один муж и три собаки. Я постоянно переезжаю с места на место.

На блошином рынке “Роуз-Боул” ко мне подошла Кэролин Коул, которая ведет коллекцию фотографий газеты Herald Examiner в центральной библиотеке Лос-Анджелеса, и предложила взглянуть на кое-какие снимки. В подвальном здании библиотеки я открыла папку с простым названием “А”, и моему взору предстали два миллиона фотографий: найденные собаки, пропавшие дети, подозреваемые в совершении преступлений, приговоренные преступники, трансвеститы – короче говоря, самый полный срез жизненных персонажей, истории которых интересуют читателей Herald Examiner. Нашла снимок некоей миссис Андерсон, которую застукали за выпиской фальшивого чека в кафе, – на момент съемки она была беременна своим семнадцатым ребенком. Следом шло фото ее мужа – в тюрьме, куда его посадили после похищения одной из их дочерей. Бывший солдат Альтман, ослепший на войне, был запечатлен в момент воссоединения со своей собакой-поводырем Трампом. Глэдис Арчер, освобожденная из тюрьмы, куда ее посадили за то, что она пришла на вечеринку в форме служащей ВМФ. Бабушка Холл очень любила такие газеты, полные мрачных историй и чужих неудач.

В той же папке я нашла снимок торжествующей Дороти Холл, коронованной Артом Линклеттером “Миссис Лос-Анджелес”. Но среди фотографий на букву “Б” не нашлось “Брошенной” Болы Китон, намывающей туалеты в школе. А как же ее мрачная история? История женщины, которая проснулась в одно прекрасное утро, только чтобы обнаружить, что ее муж спустя двадцать пять лет совместной жизни укатил в Юту на единственной машине да прихватил с собой любовницу, чтобы быстренько на ней жениться. Не было в папке и фотографии маленького Джека Холла, который смотрел, как его мать Мэри Элис играет в блекджек на одном из плавучих казино. Собственно, ни Холлы, ни Китоны в анналах газеты больше не упоминались.

У меня в голове постепенно складывалось понимание того, что делает историю достойной попадания в новости. Я решила написать про это книгу – историю одного человека через призму таблоидов. Я назвала ее “Местные новости”.

Когда Вуди предложил мне заменить Миа Фэрроу на съемках “Загадочного убийства в Манхэттене”, я согласилась. Пресса сходила по этому поводу с ума. Не успевала я выйти на улицу, как мне в лицо тыкали микрофоном и спрашивали, что я думаю по поводу развода Вуди и Миа. На самой съемочной площадке царила такая же атмосфера, как при съемках “Энни Холл”, – может, даже более расслабленная, если такое вообще возможно. Карло ди Пальма снимал все на ручную камеру, и порой дубли шли один за другим без пересъемки. В семь утра мы заканчивали гримироваться, а в половине третьего дня уже могли идти домой. Я не могла поверить своим глазам – съемки шли, как по маслу.

Ну а Вуди… Он никогда не обсуждал свою личную жизнь, особенно во время работы.

Сумасшедшие герои