Читаем Кое-что ещё… полностью

Сегодня – первый день 1991 года. Думаю, ты был бы рад увидеть нас такими, какие мы есть. Сегодня сияет солнце. Робин пошла в магазин с Райли и маленьким Джеком – он такой смешной малыш. Мы с Дорри и мамой сходили посмотреть дом на Оушен-драйв. Представляешь, за дом в 185 квадратных метров и почти без вида на океан просят два с половиной миллиона долларов! Ты бы гордился мамой – она такую мину там скорчила!

Когда мы вернулись домой, Дорри уложила Уилли, я открыла бутылку вина и мы сели обедать. Мама приготовила запеканку из тунца. Дети на десерт объелись конфет – твоих любимых шоколадных черепашек.

На улице так тепло, что мы даже съездили искупаться. Мы с Робин и Дорри отлично покачались на волнах с людьми, у которых нет своего домика на пляже, за который тебе большое спасибо. Потом к нам присоединились мама и дети, и мы начали строить замки из песка. Райли показала мне, как это надо делать. Думаю, она в конце концов займется бизнесом – вся в тебя. Маленький Джек с удовольствием разглядывал ведра в воде, в которых плавали маленькие крабики.

Думаю, ты бы знатно повеселился, глядя, как мы втроем рассматривали проходящих мимо красавчиков. Дорри все шутит, что я всегда ведусь на один и тот же типаж, но это неправда – нет у меня никакого типажа. Помню, ты говорил, что все женщины любят мужчин с крепким задом, но дело же не только в этом! Мы с Алом расстались спустя пару месяцев после твоей смерти. Грустно, но познавательно. Не знаю, научусь ли я хоть когда-нибудь “правильно” любить мужчину. Жалко, что мы с тобой были не так уж и близки. Жалко, что я не научилась любить тебя хотя бы чуточку сильнее.

Как бы то ни было, первый день 1991 года выдался очень даже неплохим. На пляже было особенно хорошо. Пять твоих женщин и один маленький мальчик по имени Джек – в твою честь.

С любовью,