По радио передали, что Дайан номинировали на “Оскар” за роль в “Энни Холл”. Как же я нервничаю! Прямо места себе не нахожу. Долго переживать такие новости в одиночку тяжело. Почти так же я себя чувствовала, когда узнала, что Робин сдала экзамены, и когда поэму Рэнди опубликовал крупный журнал, и когда я получила первый заказ как фотограф, и когда компания Джека вышла в плюс, и когда Дорри сама нашла свою первую работу. Жаль, что мне не с кем обсудить эту новость! Я позвонила сначала Джеку, а потом Дайан – ее дома не было. Она потом мне перезвонила, но поговорить мы толком не смогли – ее как раз фотографировал для Vogue Ирвин Пенн.

В это воскресенье мы вечером идем в ресторан – вместе с Дайан и Уоренном Битти! О чем я буду говорить с самим Уорреном Битти? И что мне надеть? Надо подумать. На “Оскар” номинировали не только его девушку, нашу Дайан, но и его сестру. Интересно, кого он будет поддерживать? В день церемонии нас на лимузине отвезут в мюзик-холл, где пройдет награждение. По дорожке Дайан пойдет с Дорри, но сидеть они будут отдельно от нас. Вся остальная семья будет сидеть в одном ряду, а после церемонии мы пойдем на вечеринку. Господи, как же я волнуюсь.

Шпильки с носками

Когда я рассказала бабушке, что меня номинировали на “Оскар”, она покачала головой:

– Этот Вуди Аллен слишком странно выглядит, чтобы ему все сходило с рук. Но он же еврей, что уж с ним поделаешь, да? Как там у Дороти дела? Она что-то плохо в последнее время выглядит, да и папа твой весь уже поседел – так переживает за Рэнди. Я так и не понимаю, о чем он там пишет в своих стихах, в них вообще рифмы нет. А ты еще встречаешься с этим Битти? Я бы тоже на твоем месте выбрала мужчину с деньгами. Он еще и красавец – конечно, насквозь фальшивый и кобель наверняка тот еще, да?

У меня не было своего стилиста (я даже не знала, что это за профессия такая), так что наряд для “Оскара” решила придумать себе сама. Шляпу на церемонию мне надеть бы не позволили, поэтому я решила все свои силы бросить на создание многослойного, сложного образа. В магазине Ральфа Лорена я купила жилет и две длинные льняные юбки. У Армани выбрала модные слаксы, чтобы поддеть их вниз. Там же нашла льняной пиджак, белую рубашку, черный галстук-удавку и шарф – этакая вишенка на торте. В “Саксе” купила туфли на высоком каблуке, а у Робин позаимствовала пару ее носков. Образ получился вполне в духе “Энни Холл”.

Ночью мне приснилось, будто коронки у меня на зубах вдруг стали прозрачными, и сквозь дырки полились потоки воды. Чтобы не попасть впросак на “Оскаре”, мне пришлось двадцать четыре часа стоять на голове – сливать лишнюю жидкость. В итоге я так долго этим занималась, что пропустила всю церемонию.

Большой день

Мы с Дорри выбрались из лимузина и вышли к орущей толпе. Кирк Дуглас говорил что-то в микрофон Арми Арчерда и махал рукой – но куча ошалевших кинофанатов не обращали на него никакого внимания. Их интересовал молодой красавец Джон Траволта, в первый раз идущий по красной ковровой дорожке. Вот так-то – ничто не вечно под луной.

Трехчасовая церемония показалась мне бесконечной и порядком выматывающей. Посередине мероприятия я выбралась в холл, где уже покуривал сигарету Ричард Бертон. Он поднял на меня глаза и сказал, что сомневается, будто у него есть шансы выиграть одного из этих “чертовых болванчиков”. Я кивнула. А что еще я могла сделать, стоя рядом с живой легендой? Он был прав – он так и не выиграл “Оскара”. “Болванчик” достался Ричарду Дрейфусу. Когда он услышал, что стал победителем, принялся хлопать в ладоши и радостно потрясать руками. Но почему-то встреча с Бертоном запомнилась мне куда лучше и оставила в моей душе глубокий след. Наверное, потому что горечь потери известна каждому из нас.