Читаем Кодекс мстителя полностью

– Да, я ее муж, поэтому не хочу, чтобы она взяла грех на душу. Ведь если ты отравишь Диану, Вика тоже будет в этом виновата.

– Я отравлю Диану?! – побледнела Шура.

– Да, ты! – Я давил на нее всей тяжестью своего взгляда. – Что за штуку дала тебе Вика?

– Какую?

– Шура, не доводи меня до греха!

Какое-то время женщина крепилась, но в конце концов раскололась.

Креветочный салат, кролик в сметане!.. Неплохо было бы сдобрить столь замечательный ужин бутылочкой хорошего вина. Именно это и предложила Вика.

– А не сопьемся? – спросил я.

– Шутишь? – удивленно повела она бровью.

– Диана с Шурой тоже с бокала вина начинали, – как о чем-то будничном сказал я.

– С какой это Шурой?

– Соседка Вадима. Ты с ней познакомилась, когда у него жила.

– Что ты такое говоришь? – Вика разволновалась так, что отодвинула тарелку.

– А то и говорю, что ты попросила Шуру присмотреть за Дианой, помочь ей в ее горе. Та и рада стараться, поддержала, к стакану приучила. Как ты ее и инструктировала.

– Что я делала?!

– И подсказывала, и даже выпивку оплачивала. Ты и наркоту профинансировала бы, если бы Шура на нее западала. Игла убивает куда быстрее, чем водка. Но Шура этим не баловалась.

– Что ты несешь?

– То, чем богат. Вот, привет тебе от Шуры доставил. – Я вытащил из кармана чекушку и поставил ее на стол.

– Что это такое? – сошла с лица Вика.

– Метиловый спирт. Смертельная доза – от тридцати до ста миллилитров. Диана у нас нынче в теле, ее одним глоточком не убьешь, да?

– У тебя с головой все в порядке?

– У меня да, а у тебя нет. Ты же убить Диану хотела. Зачем?

– Кто тебе такое сказал?

– Шура. Страшно ей стало, поэтому она ко мне пришла и во всем призналась. Останови, говорит, эту дуру! Какую, спрашиваю, дуру? Жену твою?! Так она у меня не дура, а безнадежная идиотка.

– Вот сука! – сквозь зубы процедила Вика.

– Это ты о себе?

– Нет, о Шуре.

– А ты кто?

– Любящая жена. Я не собиралась Диану убивать. Врет Шура! Не было ничего такого!

– А зачем тогда метил надо было в водку мешать?

– А чтобы Диана траванулась посильнее! Так, чтобы ее потом в наркологию забрали. На принудительное лечение.

– Сейчас его нет, – заявил я и посмотрел на жену с ехидной и горькой усмешкой.

– Зато есть платное! – нашлась Вика. – Я отдала бы деньги.

– Какие? Эти?

Я швырнул на стол пакет с купюрами. Пять тысяч долларов. Такой суммой Вика расплатилась за смерть Дианы. Шура созналась во всем и вернула мне деньги.

– Не надо врать. Зачем ты хотела убить Диану? Только честно!

– Не собиралась я ее убивать, хотя, если честно, только об этом и мечтаю! – распалилась Вика.

– Одно дело мечтать, и совсем другое – лишить жизни, – заметил я и осуждающе покачал головой.

– Я ее не убивала!

– Еще как, причем очень долго. Ты ее спаивала, опустила в грязь.

– Если человек не желает быть свиньей, то он ею никогда не станет. А Вика хотела! Поэтому и с Шуркой сдружилась! Я ни о чем не просила эту бабу, пока не поняла, что они вместе спиваются. А когда убедилась в этом, денег ей дала.

– Вадим знает?

– Ты что, хочешь ему рассказать?

– Так мы же с ним не чужие, – с кислой усмешкой сказал я.

– Ну и докладывай! – Вика растянула губы в истерично-злорадной улыбке. – Ему все равно.

– Ты так думаешь?

– Я уверена! Ему эта шлюха даром не нужна!

– Кто у нас шлюха?

– Ну не я же! Знаю, как Диана веселилась, когда Вадим в коме лежал. Рощину стелила, а после него с алкашами разными путалась.

– Не было никаких алкашей, и не надо ничего сочинять. Ты лучше расскажи, как вы Диану разводили, когда я служил. Что это за история с порнографом?

– Не понимаю! Ты что, защищаешь эту шлюху?

– Себя!

– Да пошел ты знаешь куда! – вскипела Вика.

Я кивнул и повернулся к ней спиной. Я мог простить ей все, даже историю с порнографом, если она в ней была замешана, но только не покушение на Диану.

– Стоять!

Вика догнала меня, схватила за ворот рубахи. Я стал разворачиваться к ней, и в этом момент она ударила меня пяткой в висок.

Я знал, что жена занимается карате, но как-то не думал, что это оружие она может применить против меня. Вика провела атаку настолько удачно, что я вдруг оказался на полу.

Я попытался подняться, но покачнулся, стены повело в стороны, потолок закружился. Я снова рухнул. Перед глазами плясали красные чертики, в ушах звенело, в горле застрял мерзостный ком, голова раскалывалась от боли.

А Вика и не думала меня жалеть. Она рассвирепела, злость помутила ее рассудок. Поэтому моя любящая супруга и схватилась за нож. Ей ничего не стоило меня убить. Если она смогла ногой отправить крепкого мужика в нокаут, то нож в ее руке – страшное оружие.