Читаем Кодекс чести полностью

Придя в себя от потрясения, красотка включила заднюю скорость, чтобы сдать назад, объехать лежащего на дороге усача и поскорее покинуть жуткое место. Но вдруг наперерез ей выскочила черная «Волга» с синими номерами. Из нее вылезли те два мента, что десятью минутами назад приходили к ней и спрашивали про Олега Рязанцева.

Женщина заглушила мотор и, опустив голову на руль, заплакала, понимая в какой переплет событий она попала.

Ваняшин подошел к «Жигуленку» и легонько постучав по стеклу, потребовал немедленно предъявить ему документы. А майор Туманов подбежал к лежащему Греку и тихонько спросил его:

– Саня, ты как, живой?

– Живой. Пока, – ответил Грек, морщась.

– Ты чего? – тихонько спросил Туманов, видя какие ужимки творит Грек с собственным лицом.

– Не могу. Чихнуть хочется. Сил нет терпеть, – зашептал Грек. Федор покосился на сидевшую в «Жигуленке» женщину. Кажется, она сейчас была в полуобморочном состоянии, и не глядела на них. Майор сжал кулак и поднес его к носу Грека.

– Попробуй только чихни, – при этом сказал он Греку. Потом снял с себя пиджак и им накрыл лицо и грудь лежащего. Подошел к «Жигуленку». Заглянув в открытое окно в мертвецки белое лицо женщины, строго сказал:

– Человек, которого вы сбили, скончался.

Женщина охнула, закрыв лицо руками. Довольный произведенным впечатлением, Ваняшин подмигнул майору Туманову. Майор кивнул в ответ и сказал:

– Ну что, надо вызывать гаишников. А пока, до их приезда, попрошу вас пересесть в нашу машину. Гражданка, выйдите из машины.

Когда женщина села на заднее сиденье «Волги», Федор сел рядом и покосившись на лежащего под пиджаком Грека, сказал:

– Есть компромиссный вариант.

Женщина посмотрела на него заплаканными глазами.

– Какой? – спросила она. Федор почувствовал, что в ее порочном сознании наступил тот переломный момент, когда она способная на откровенность. И майор сказал:

– И так, у вас есть два пути. Первый, вы сотрудничаете с нами и рассказываете все про Рязанцева…

– А второй? – грустно спросила красавица, заглядывая в глаза майору. Теперь в ее карих глазках не было ни малейшего намека на насмешку над оперативниками.

– Второй путь простой, – усмехнувшись, сказал Туманов. – Мы вызываем дпсников. Случай со смертельным исходом тянет, по меньшей мере, на семерик годков, – Федор с сочувствием покачал головой. – Суд. Тюрьма. И все такое. Я думаю, второй вариант вам меньше подходит. Хотя, выбор, разумеется за вами. И так, что выбираете вы? – спросил он перепуганную женщину.

– Но ведь он сам прыгнул мне под колеса, – в последней надежде, решила она восстановить истину. Но как оказалось, милиционеров она не устраивала, и майор Туманов со строгостью в голосе заметил:

– Но умер он не сам. Вы его отправили на тот свет.

Женщина закрыла глаза, опустила голову. И тут на перекресток вылетала машина дпсников с включенной мигалкой. Видно, кто-то уже сообщил о случившемся наезде.

Ваняшин посмотрел на майора Туманова несколько растерянно. Сейчас дпсник начнет свое разбирательство и выяснится подлог. Они увидели, как из машины вылез бравый старшина и первым делом направился к лежащему под пиджаком человеку, чтобы удостовериться в его смерти.

– Я согласна, с вами сотрудничать, – быстро проговорила женщина. – Я все вам расскажу. Честное слово, – пообещала она и попросила: – Только не надо меня в тюрьму.

– Побудь с ней, – сказал Федор лейтенанту Ваняшину, и вышел из машины. Подойдя к старшине, показал свое служебное, попутно объясняя, что все происшедшее инсценировка и не более того.

– Понимаешь, браток, нам надо было зацепить хозяйку вон той тачки, – кивнул Федор на красный «Жигуленок». – Она у нас проходит по уголовному делу. Вот мы и разыграли все это.

Старшина, похоже, не поверил Туманову. Или не понимал, так ли это все на самом деле безобидно, как объясняет ему майор. Но за этот участок дороги отвечает он, а не майор опер. И если что, спросят с него.

– Я должен взглянуть на труп… то есть на того человека, – сказал он Туманову. – Извините, товарищ майор, но моя работа отличается от вашей. Вдруг, он действительно умер, – добавил служака старшина и направился к лежащему Греку.

Федор шел рядом, теряя всякое терпение. И встречаются же такие чурбаки, которые ни кому не верят, пока не убедятся сами. И он сказал:

– Ладно. Гляди сам.

Старшина присел на корточки, откинул полу пиджака, вглядываясь в лицо лежащего на асфальте человека. Может, он на самом деле умер, а этот майор опер выгораживает водительницу красных «Жигулей». Старшина за свою долгую работу нагляделся и не такого.

Он наклонился пониже. Показалось, что у лежащего полностью отсутствует дыхание. И вдруг на его глазах, усатая рожа сморщилась. Лежащий широко раскрыл свой хавальник, хватнул воздух, раз, другой и чихнул прямо старшине в лицо.

Гаишник бросил пиджак и резко выпрямился, уставившись при этом не на того, кто обрызгал его слюной, а на майора Туманова. Майор развел руками.

– Я ж тебе говорил, – сказал он старшине.

Гаишник брезгливо вытер с лица последствия чихания и, потеряв выдержку, пригрозил: