Читаем Код возвращения полностью

Вампир снова прикрыл веки. Если бы Макса захватили люди Каймаченко, он бы не стал посылать в Тиходонск Машу. Он потер глаза. Черт!

— Где вы должны его искать?

Маша полезла во внутренний карман курточки и протянула свернутый листок бумаги.

— Извините! — Привычным движением Вампир надел темные очки. — Мануфактурный, 9, и Кузяевская психбольница! Да, точно, у него большие проблемы с психикой, он вполне может оказаться там. Спасибо, Мария Евгеньевна, вы нам очень помогли, — произнес майор обычную в таких случаях фразу. И продолжил: — Но ведь вам все равно надо ехать в Кузяевку? Давайте поедем вместе.

— С удовольствием, товарищ майор! — улыбнулась Маша.

— Можете звать меня Анатолием, — дружеским тоном предложил Нижегородцев. — Где вы остановились?

— В аэропорту, в гостинице.

— Это не самый лучший вариант. Я сейчас позвоню в «Сапфир» и сниму приличный полулюкс. А вам дам машину, чтобы вы перевезли свои вещи.

— Спасибо, вы очень любезны. — Маша поняла, к чему клонится дело, и глаза ее заблестели. — У меня нет вещей. Только то, что на мне.

— Замечательно. Тогда вас отвезут в «Сапфир», и вы сможете отдохнуть. А вечером я хочу пригласить вас на ужин.

Маша улыбнулась. Неожиданная командировка обещала стать приятной.

— Договорились.

* * *

В итальянских фильмах мафиози легко вычисляют предателя. Потому что не мудрствуют и не усложняют, а идут по прямому и ясному до примитивизма пути.

Почему шофер Поли не повез дона Корлеоне в день покушения? Заболел? Перепил накануне? Решил проведать больную маму? Можно дать еще двадцать пять вполне убедительных и достаточно правдоподобных объяснений, долго ломать голову, искать доказательства и улики, а в результате так и не прийти ни к какому выводу. Во всяком случае, ни один суд присяжных — не только либеральный европейский, но и суровый американский — не вынес бы водителю обвинительного приговора. А для членов семьи Корлеоне никакой загадки нет. Дело ясное и понятное: раз не поехал под выстрелы, значит, знал про предстоящее нападение, значит, он предатель и должен быть уничтожен! Простая логика оказывается правильной и заменяет хитроумные выводы сложных умопостроений. Поэтому народы с пережитками родоплеменного строя зачастую оказываются рациональней технологичных и образованных наций.

Как и рекомендовал Алик, Рохланов не стал подгонять автомобиль непосредственно к территории рынка. Прокатив два квартала вперед, он свернул на тихую узкую улочку и только тогда прижался к обочине. Город уже окутали предвечерние сумерки, столь характерные для начала осени, и Заурбек несколько минут молча сидел в салоне «Мерседеса», держась руками за баранку и вглядываясь в подернутый густеющей синевой небосвод.

Бараев передернул затвор пистолета, и этот звук заставил Рохланова выйти из состояния прострации. Он повернул голову. Ильяс сунул оружие под куртку и наполовину застегнул «молнию». Глаза Бараева возбужденно поблескивали в полутьме салона. Предстоящее убийство возбуждало его не меньше, чем крупная карточная игра.

— Пошли? — нетерпеливо обратился он к Рохланову и, не дожидаясь ответа, потянул на себя ручку дверцы. В нагретый салон ворвался прохладный воздух.

Заурбек молча покинул насиженное место водителя. Бойцы Гепарда с неотвратимостью самонаводящихся торпед неторопливо двинулись пешком в обратном направлении к территории Центрального городского рынка.

Рынок в Тиходонске являлся чем-то вроде города в городе. Во всяком случае, именно так воспринимали его коренные жители. Высокий капитальный забор огораживал среди трущоб старого Тиходонска прямоугольник шириной в один квартал и длиной в целых четыре. А за забором уже шла своя жизнь, невидимая покупателям, но хорошо известная тысячам продавцов. Здесь были свои законы, свое правительство, заседавшее в здании администрации рынка, собственные карательные органы в виде красноповязочных горластых теток и разбитных мускулистых парней с волчьими глазами.

Богом здесь были деньги, и молились этому богу истово даже в те времена, когда официальная идеология ставила на первое место совсем иные, идейно-патриотические ценности. Директор рынка считался миллионером во все времена, так же, как врач СЭС или начальник местной милиции.

С рынка жили многие. И мошенники, и карманники, и картежники, и сбытчики наркотиков, и проститутки. Именно этот контингент определяли режим территории после закрытия. У решетчатых ворот дежурил крепкий мужичок в красной фланелевой рубашке и заношенном картузе. Бараев глянул на него сверху вниз, цыкнул длинным плевком рядом с давно не чищенным сапогом и рванул створку так, что зазвенела запирающая ворота цепь. Внимательно посмотрев на лица поздних гостей, страж отпер замок и приоткрыл ворота.

— Где Лучник? — небрежно спросил Ильяс.

— Вона, — мужичок корявым пальцем указал направление. — Во втором ряду. Где автозапчасти.

Пустые ряды напоминали улицы вымершего города. Только у мясного павильона несколько человек жарили над костром что-то насаженное на палки. Да за невысоким заборчиком вокруг мусорника слышалась какая-то возня.