Читаем Код возвращения полностью

— Да. Я все понял, — тихо сказал Лютов, не поднимая головы, чтобы никто не видел бешеного огня ненависти в его глазах. Потому что тогда его могут пристрелить или зарезать, как барана, и все на этом закончится. А так лента жизни продолжит раскручиваться, он залижет раны, а поскольку земля, как известно, круглая, он обязательно встретится с этим самоуверенным и наглым красавчиком. При более выгодных обстоятельствах. И тогда рассчитается сполна, заставит этого чертова сутенера проглотить все произнесенные сейчас дерзкие слова. Он самолично запихнет их Стаховскому в глотку, так что тот подавится.

— Ну и хорошо. — Стаховский достал перчатки, похлопал ими по ладони и улыбнулся. — Что ж, мальчики, позаботьтесь о нашем госте. А я пошел. Дела-с.

Он развернулся и молча пошел к выходу, где его почтительно ждали два высоких, респектабельного вида телохранителя. А Павла что-то больно кольнуло в шею, и он мгновенно потерял сознание.

* * *

— Вы неправильно называете этот предмет, — Ремезов энергично покачал головой.

— Не ядерный фугас — такое название придумали досужие газетчики. По технической документации — это «изделие С». Его полное название — «боеприпас ядерный специальный малогабаритный». Тот, который вы описываете, имеет уточнение: «ранцевого ношения».

Завершив точный и четкий ответ, отставной подполковник замолчал в ожидании следующего вопроса. Он во всем был точен, четок и краток. Первое, что он сделал при встрече, проверил у Нижегородцева удостоверение и спросил, имеет ли он допуск к материалам, связанным с ядерным оружием. А ведь встреча происходила не на улице и не в квартире ветерана, а в кабинете заместителя начальника Тиходонского УФСБ. Чувствовалась старая закалка.

— И где могла произойти утечка такого изделия? Нижегородцев машинально поскреб ногтями подбородок, а затем вновь перевел взор на своего собеседника, маленького проворного человечка, пальцы которого, казалось, жили своей собственной, самостоятельной жизнью. Внешне бывший куратор атомной промышленности был воплощением спокойствия и невозмутимости. Его лицо выразительнее любых слов говорило, что в этом мире нет ничего, способного вывести его из состояния равновесия. На столь серьезной линии работы исполнитель должен распрощаться с такими человеческими эмоциями, как удивление, любопытство, волнение. Но его пальцы…

Вампир вновь скосил взгляд и остановил его на сухощавых, с характерными пигментными пятнами руках отставного сотрудника КГБ. Пальцы собеседника все время находились в движении. То разминали неприкуренную сигарету, старательно перекатывая ее в различных направлениях, то извлекали из кармана платок, несколько секунд беспричинно комкали его и возвращали на прежнее место, то просто вступали в противоборство сами с собой. Переплетались, соприкасались, с хрустом заламывались. Ни секунды они не находились в покое.

— В Кротове был НИИ экспериментальной физики, — буднично произнес тщедушный старичок с невозмутимым лицом и беспокойными руками. — Непосредственно по линии контрразведки их обслуживала Москва. А я был допущен постольку-поскольку. Но они занимались лазерным оружием и разрабатывали «изделие С». Кажется, несколько экземпляров. Но институт давно закрыли, на территории потом разместили другой режимный объект.

— А другие варианты? — поинтересовался Вампир.

— Других нет и быть не может, майор, — веско заявил старичок и скрестил руки на груди, чтобы усмирить пальцы. Однако из этой затеи ничего не вышло. Пальцы тут же пустились в пляс, выбивая бравурную дробь на плечах отставного гэбиста, словно намекая на то, что раньше здесь покоились погоны. Очень серьезные по тем временам!

— У нас в крае только в Кротове занимались этой проблематикой. Ни одно другое учреждение не имело соответствующих полномочий. Я как раз и следил за этим. То есть именно я и стоял у руля…

Маленький сухощавый старичок печально улыбнулся, и Вампир понял, что его нередко мучает чувство ностальгии по ушедшим годам, молодости, власти, причастности к важнейшим государственным тайнам.

«Да, отправят на пенсию, будет кисло», — неожиданно подумал Нижегородцев, поставив себя на место ветерана. Странно, раньше такие мысли не приходили ему в голову. Наверное, устал.

Он тряхнул головой. Что за ерунда! Ему-то еще рано задумываться над проблемами пенсионеров!

Ремезов вызывал у него симпатию и доверие. Даже соскучившийся по общению, отставник и сейчас сохранял бдительность. Он упомянул про новый режимный объект в Кротове, но умолчал, что это за объект. База «атомного поезда». Поэтому Кротово всегда находилось в сфере внимания оперативников службы безопасности.

— От института что-то осталось? — спросил Нижегородцев.

Он придвинул к себе стул и привычно сел на него верхом. Снял очки и осторожно опустил их в левый внутренний карман пиджака. Свет в комнате был не слишком ярким, что давало возможность освободить глаза от постоянной защиты.