Читаем Код возвращения полностью

— А что мы? Мы — как ты, все по понятиям! Это ведь ты девочку пугал рыбами? Ну, вот и мы тебя попугали!

Незнакомый человек наклонился над ним, вздернул подбородок и заглянул ему в глаза. Даже разбитый в кровь нос Павла уловил тончайший запах дорогого одеколона.

Они встретились взглядами. Над жестоко избитым, истерзанным Павлом Лютовым склонился броский, породистый брюнет с зелеными глазами, правильной формы носом и волевым подбородком. Чисто выбритые, до синевы, щеки, надменный, уверенный взгляд. Даже по первому впечатлению это был преуспевающий, влиятельный и властный человек.

— Значит, очухался? — коротко осведомился незнакомец. — Ну, давай знакомиться. Ты Лютов Павел Васильевич, родился в Норильске, служил в шестнадцатой бригаде ВДВ, сейчас работаешь у Каймаченко. А я Стаховский Андрей Андреевич, небось слышал обо мне?

— Приходилось, — с трудом вытолкнул из себя Павел. Шашкову тут делать нечего, это не его уровень.

— Значит, полный порядок. А то так бы и ушел, не познакомившись со мной. Как-то это даже неприлично, уважаемый. С девушкой с моей познакомились, даже, как я слышал, делали ей какие-то интересные предложения. А меня, значит, побоку?

— Откуда я знаю, кто чья девушка, — с трудом произнес Лютов, поморщившись. У него раскалывалась от боли голова, с трудом шевелились распухшие губы. — Я говорил с ней о деле, которое никого не касается.

— Откуда ты знаешь, что кого касается? — Стаховский засунул руки в карманы и раскачивался с пятки на носок и обратно. На нем было черное кашемировое пальто и темный костюм, из-под которого выглядывал тонкий джемпер с высоким горлом. — Меня все касается! И в первую очередь сама Мария. И никто не может лезть к ней в обход меня! Я решаю, что ей делать, с кем ей спать, кому помогать!

Лютов попытался повернуть голову, чтобы увидеть Машу, посмотреть ей в глаза и показать то, что осталось от мизинца, но что-то холодное, похожее на водопроводную трубу больно уперлось ему в щеку. Он скосил глаза. Точно, «ремингтон», сейчас на них повальная мода!

— Не дергайся, мозги вышибу! — грубо сказал кто-то, стоящий вне поля зрения. Скорее всего, это был тип со сплющенным носом. В слове «мозги» ударение он почему-то сделал на первом слоге. Причем совершенно очевидно, что он действительно вышибет ему мозги. И не посмотрит, что это центр Москвы и кругом куча свидетелей! Он вообще ни на что не посмотрит. Ему не за то платят деньги, чтобы он смотрел по сторонам и оценивал ситуацию. Плохо дело: надо договариваться по-хорошему.

— Короче, какие вы мне выкатываете предъявы? Чуть не убили, палец оторвали, пушкой тычете, грозитесь. За что?!

Проанализировав ситуацию, Лютов понял, что по всем бандитским понятиям и воровским законам предъявить ему ничего невозможно! Он не скрысятничал и не присвоил чужие деньги, никого не подставил, не убил, даже эту сучку не трахнул по беспределу! Что он сделал? Пригласил бабу в кабак, накормил хорошим обедом, задал несколько вопросов. Пусть вел себя навязчиво, немного грубовато, пусть припугнул рыбами, но это только слова, вреда-то он никому не причинил! А значит, все, что с ним сделали, это полнейший беспредел! Наглая демонстрация силы и безнаказанности!

— Ты влез на чужую территорию! — презрительно вытянув губы, сказал Стаховский.

Это серьезное обвинение. Особенно если бы оно было правдивым.

— На какую территорию?! Где она, эта чужая территория?!

— Везде, где есть мои интересы! — сухо отрезал Стаховский. И, не переставая раскачиваться, продолжил: — Послушайте меня внимательно и передайте мои слова тем, кто направил вас сюда. Хоть этому Каймаченко.

Стаховский небрежно выудил из бокового кармана пальто ту самую визитку, которую Павел показывал Маше и которую та с издевкой запихала ему в карман. Значит, они его обыскали.

— Начальник службы безопасности, как страшно! — Стаховский презрительно бросил картонный прямоугольник под ноги представителю могущественного «Консорциума», она угодила в лужу крови, накапавшую из отъеденного пираньями пальца. — Передайте кому другому из вашей шарашкиной конторы: я мало кого боюсь. Если не сказать — вообще никого. А с Петром Георгиевичем Горемыкиным мы добрые приятели. При случае я ему скажу, какие методы работы вы практикуете. Вряд ли он вас за них похвалит!

Лютов понурился. А ведь действительно скажет. И виноватым окажется именно он, Павел Лютов. Вот влип!

— Я вижу, вы начинаете кое-что понимать! — Стаховский пригладил ладонью густые ухоженные волосы. — Так что я надеюсь, что это наша последняя встреча. И оставьте в покое Машу. Решайте свои проблемы сами. Вы меня поняли?

Никогда еще бывший десантник, побывавший во многих опасных боевых операциях, не чувствовал себя таким беспомощным и униженным. Никто и никогда не разговаривал с ним таким тоном. Как с мелкой бродячей собакой, с которой можно сделать все, что угодно.

— Ты понял?! Отвечай! — Ствол ружья больно ударил его в скулу.