Читаем Код возвращения полностью

Как только прозвучало название города, начальник Тиходонского УФСБ встал. Одновременно на экране появились фотографии убитых. Можно было подумать, что этих людей застрелил лично генерал-майор Лизутин.

— Дебзиев успел высказать угрозу, упомянув некоего Вахита и произнеся слова «Рука Аллаха», — продолжил докладчик. — А в потайном кармане его ботинка был обнаружен предмет неизвестного назначения.

На экране появился стальной цилиндр, сфотографированный в нескольких ракурсах. Рядом, для сравнения, лежали масштабная линейка и спичечный коробок.

— Проведенная экспертиза установила, что данный предмет является стандартным взрывателем ВЯБШ, предназначенным для использования в портативном ядерном фугасе.

Яскевич справлялся с заданием. На экране тут же появилась фотография стального бочонка, похожего на пятилитровую пивную банку, только большего размера и более серьезного вида. На соседнем фото бочонок был упакован в некое подобие туристического рюкзака. Это и был переносной ядерный фугас ранцевого типа.

Хотя присутствующих в зале людей было трудно чем-нибудь удивить, по рядам прошел шумок изумления. Золотарев выдержал паузу.

— По данным наших агентурных источников на Ближнем Востоке, террористической организацией «Аль-Каида» планируется проведение широкомасштабного террористического акта под кодовым обозначением «Рука Аллаха». Содержание и место данной акции неизвестно.

Вериченко повернул к докладчику каменное лицо.

— Надеюсь, теперь вы догадались о месте этого теракта? И о его сущности?

Тон его был холоден, голос звучал недовольно. Золотарев почувствовал себя виноватым и сбился с плавного изложения фактов.

— Так точно, товарищ генерал-полковник. — Он промокнул свой высокий покатый лоб скомканным носовым платком. — С высокой долей вероятности можно предположить, что речь идет о террористическом акте на территории Российской Федерации с использованием ядерного оружия.

Золотарев рассчитывал на одобрение и похвалу, но дело шло к совсем иному финалу.

— Вряд ли это повод для гордости, — жестко сказал Вериченко. — Я вижу, что контрразведывательная работа по вашей линии существенно ослаблена! Коль скоро речь идет об угрозе использования ядерного оружия, значит, дело зашло слишком далеко! И работа тиходонских товарищей может служить для вас примером! Именно благодаря им вы столь внезапно прозрели!

Лизутин изо всех сил выпятил грудь. Он стоял добрых пятнадцать минут, но теперь это окупалось.

— Присаживайтесь, — Вериченко благосклонно махнул рукой, и Лизутин опустился на стул.

— А вы, Золотарев, объясните, почему своевременно не выявили грозящую стране опасность?

— Товарищ генерал-полковник, мы столкнулись с очень серьезным противником.

Широкие обвисшие усы Золотарева шевелились синхронно с его пухлыми губами, и, на взгляд ликующего Лизутина, он здорово напоминал в этот момент недовольного своим жалким существованием рака. Правда, еще до того, как его сварили.

— Разрешите продолжить доклад?

Проектор в очередной раз щелкнул, и на экране появилось размытое лицо довольно молодого человека явно выраженной кавказской внешности, с небритыми щеками и ястребиным носом. Кто это такой, понять было невозможно. Непонятно было и то, какое отношение имеет молодой человек к убитому Дебзиеву, лицо которого в гораздо более четком изображении появилось рядом. На этот раз Яскевич поторопился, синхронность изложения доклада и его иллюстрации была нарушена.

— Продолжайте! — снова махнул рукой Вериченко, но уже менее благосклонно, чем Лизутину.

— Мы проверили по всем учетам имя Вахит, и в числе наиболее подходящих фигурантов выявили Вахита Бекмурзаева, одного из старших координаторов «Аль-Каиды» — интернациональной террористической организации исламских фундаменталистов, проводящей боевые операции по всему миру. — Голос Золотарева постепенно набирал прежнюю уверенность. — Одной из его близких связей является Аслан Дебзиев, убитый в Тиходонске и упоминавший Вахита в своей угрозе!

Золотарев впервые воспользовался лазерной указкой и ткнул красной точкой вначале в изображение живого Бекмурзаева, а потом — мертвого Дебзиева. Затем точка заметалась с лица на лицо, как бы объединяя их невидимыми, но достоверно существующими связями. Чувствуя логику своих рассуждений, докладчик приободрился, его черты разгладились, казалось, даже усы приподнялись. Сходство с членистоногим обитателем чистых водоемов исчезло. Теперь у него было обычное генерал-лейтенантское лицо, с которым он величаво сидел в своем кабинете в кресле, напоминающем обитый свиной кожей трон средневекового вождя.