Читаем Код возвращения полностью

— Знаешь павильон запчастей? По второму ряду — налево. В задней комнате, — глухо ответил агент, не поднимая глаз.

— Он привез партию? — наседал на кавказца Нижегородцев.

— Привез. Но я тебе ничего не говорил, Анатолий Сергеевич. Не сдавай, будь человеком, да. Для меня это не шутки. С живого кожу снимут.

— О чем речь? — Анатолий открыто улыбнулся. — Разве я когда-нибудь тебя подводил? Мы же друзья, так что будь спокоен! Пока, еще увидимся!

Вампир чуть приподнял свои темные очки и весело подмигнул агенту. Ответного веселья майор не увидел, но это уже не имело значения. Резко повернувшись, он пошел прочь.

— И чего он ко мне привязался?! — возмущенно обратился Хазвах Судзиев к торгующим рядом соплеменникам. На время диалога с майором они незаметно покинули свои места, а сейчас настороженно возвращались обратно. На вопрос Хазваха они только пожали плечами, но оставили его без ответа. Лица, как и положено, выражали сочувствие земляку, но, в отличие от слов, выражение лица к делу не пришьешь.

Рожков и Петров приценялись к яблокам и добродушно шутили с молодой круглолицей крестьянкой.

— Пройдите по рядам, проверьте документы, покажите фотографии, в общем — наделайте побольше шума! — скомандовал будто выросший из-под земли Нижегородцев. — Потом поднимите свою агентуру — может, раскопаете связи этих типов. А я — по своей программе!

Милиционеры переглянулись. Было ясно, что их задача — создать дымовую завесу. Значит, фээсбэшник получил важный результат.

— А как же прикрытие? — по инерции спросил Петров.

— Я вызову свое прикрытие! Сейчас завертится такая карусель! — возбужденным тоном произнес майор, и Рожков окончательно признал в нем своего. Только настоящий оперативник испытывает азарт и приподнятое настроение, когда идет по следу. Кабинетному чиновнику это чувство неведомо.

— Пойдем, Петруша! — Рожков хлопнул напарника по плечу. — Раз у «соседа»[3] такой интересный расклад, то мы поможем и черновой работы гнушаться не станем.

Нижегородцев медленно начал выбираться из фруктовых рядов. Нажав в кармане гарнитуру рации, он наклонил голову к воротнику куртки.

— Восьмой — Десятому! Павильон запчастей, подсобка! Подтягивайтесь ближе, атака по моему сигналу — два тональных. И не забудьте: я буду внутри!

— Десятый — Восьмому, вас понял! — коротко, уверенным голосом отозвалась рация.

Лучник был в павильоне не один. В подсобке, заставленной картонными и фанерными ящиками, между рядами полок с запчастями отечественных автомобилей он сидел за грубым дощатым столом и играл в нарды со своим соотечественником — таким же жгучим брюнетом с резкими чертами лица и горбатым носом. Они были одеты в черные брюки, рубашки и давно не чищенные черные остроносые туфли. Черный цвет почему-то издавна любят на Кавказе. Прислонившись к полке с аккумуляторами, рядом стоял коренастый блондин славянской внешности, облаченный в желтую ветровку поверх майки-борцовки, синие спортивные штаны и босоножки, открывающие не очень чистые ступни. Затуманенные поблескивающие глаза блондина и обильная потливость выдавали, что он находится под действием тяжелого наркотика. Во всяком случае, вошедший с черного хода Нижегородцев определил это без особого труда.

— Шаши-беши! — азартно крикнул Лучник, выбросив кости. Но тут же вскинул голову на звук шагов. Губы его раскрылись — то ли в улыбке, то ли в оскале. — Какие люди! — воскликнул он так, будто майор и в самом деле был старым добрым приятелем.

Акцента у Лучника практически не было. Когда-то давно он учился в Москве, занимался стрельбой из лука и даже выступал за сборную России. Но от этих времен осталась

только кличка. Теперь он состоял на оперативном учете как лицо, связанное с незаконными вооруженными формированиями. Несколько раз его задерживали и проверяли, но доказательств, достаточных для суда, собрать не удавалось, потому он беспрепятственно жил в Тиходонске, удивляясь беспросветной глупости гяуров. Ведь если бы в его родном Ачхой-Мартане объявились подозрительные русские, сними расправились бы в мгновение ока без всякого суда и следствия. А если гяуры не могут поступать так же, значит, они слабые и обречены на поражение в великом джихаде.

— Кто к нам пожаловал! Вампир! Давненько что-то тебя не было видно на горизонте. Какими судьбами? — Белозубая улыбка выдавала приятное удивление. Хотя особых поводов радоваться встрече и проявлять столь явную фамильярность у Лучника не было. Они с Вампиром не были ни друзьями, ни приятелями, ни даже добрыми знакомыми. Виделись они именно тогда, когда Лучник сидел в следственном изоляторе ФСБ, а майор Нижегородцев пытался собрать доказательства его вины, и отношения между ними являлись сугубо официальными.

— Мои судьбы известны, Ваха Ибрагимович. Это служба. Не в нарды же я играть пришел!