Читаем Код возвращения полностью

— Я бы хотел с ней переговорить, — сказал Нижегородцев, и главврач снял трубку внутренней связи.

— Зоя Васильевна, зайдите, пожалуйста, ко мне. Через несколько минут на пороге кабинета возникла привлекательная блондинка. Броский, но с чувством меры макияж, тонкие полукружья бровей, миндалевидные, чуть раскосые глаза, подтянутая фигура, тонкая талия, широкие бедра. Опытный взгляд майора определил, что ей за сорок, хотя выглядела она на удивление молодо. Короткий халат открывал стройные ноги, свежая кожа лица, прямой взгляд.

— Это майор Нижегородцев из Федеральной службы безопасности, — представил Вампира главврач. — Его интересует Сергей Лапин. Помните такого?

В серых глазах вспыхнули яркие искры личной заинтересованности.

— Еще бы! Ни одним пациентом не интересовалось столько народа! Особенно по прошествии ряда лет!

Она сказала правду. Но не всю.

Любой человек многосторонен, и не всегда отдельные стороны его жизни известны окружающим. Зоя Васильевна Белова в обычной жизни являлась заведующей отделением психической реабилитации, кандидатом медицинских наук и членом диссертационного совета. Но она выступала и в иной ипостаси, о которой не подозревали ни сослуживцы, ни главный врач — вообще никто, кроме нескольких человек. В свое время Белова была агентом областного УКГБ, имела оперативный псевдоним Лиса и состояла на связи у оперуполномоченного Ходакова, носившего псевдоним Кедр. Как нередко бывает, тайные доверительные отношения курирующего офицера с агентом переросли в интимные. Потом и те и другие прекратились, но когда Ходаков приехал узнавать о Лапине, многолетняя привычка вновь бросила их в объятия друг друга. Возобновившаяся связь продолжалась до сих пор. Одинокой Лисе требовалась поддержка в жизни, и Кедр интересовал ее не только как сексуальный партнер, но и умный, понимающий и надежный человек. Недаром говорят: «Старая любовь не ржавеет!»

— Так что я прекрасно его помню.

Белова держала руки в боковых карманах халата и слегка покачивалась на каблуках, свысока рассматривая Вампира. Не сверху вниз, а именно свысока. Нижегородцев почувствовал неловкость и встал. Женщина чуть заметно улыбнулась.

— У него была амнезия, наблюдались элементы модифицированного сознания. Судя по интересу к его персоне, у него действительно было модифицированное сознание! Хотя с научной точки зрения это невероятно.

Майор кивнул, хотя мало что понял. Но ему и не надо было вникать в тонкости психиатрических диагнозов.

— Сейчас этот человек в Тиходонске. Он приехал внезапно, без видимой причины и бесцельно ходит по старым адресам. Меня интересует: может ли он приехать сюда, к вам? И вообще, чего можно от него ожидать?

Белова пожала плечами.

— Если он вернулся на прежний уровень психики, то обязательно придет к нам в клинику. А поведение… обычное поведение вменяемого человека. Оно будет определяться его потребностями, принципами, убеждениями.

Нижегородцев достал из кармана две визитные карточки, на которых были написаны только фамилия, имя-отчество и номер служебного телефона. На обороте он написал номер мобильника.

— Я попрошу, если он появится, сразу же позвонить мне. А ему сказать, что его искала невеста, ее зовут Маша.

— Это она сидит в приемной? — спросила Белова. Вампир кивнул.

* * *

Тиходонск,

5 октября 2004 года,

12 часов 51 минута.

Тонкие лучики солнца, с трудом пробившиеся сквозь серую пелену облаков, слабо обогревали мокрую землю. Тиходонцы уже понимали, что настоящего тепла не будет до следующего года. Октябрь принес холодную, пасмурную погоду с обилием дождей и резкого степного ветра. Промелькнуло уже и недолгое в этом году бабье лето, унеся вместе с собой последнюю возможность погреться перед зимой. Нет, дело уже близилось к холодам. Неспешно, шаг за шагом, но зима все-таки приближалась. Она угадывалась в пронизывающих порывах ветра, в клубящихся на горизонте черных тучах, в серой ряби на поверхности Дона.

Ходаков выключил стеклоочиститель, слегка повернул голову, и отраженные зеркальцем заднего вида солнечные зайчики пробежались по его худому волевому лицу много испытавшего в жизни человека, погладили хищно загнутый тонкий нос и заставили прищуриться пронзительные голубые глаза. Василий Иванович любил теплую ясную погоду, да и вообще любил ясность во всех делах.

Красный глаз светофора сменился на желтый, потом вспыхнул зеленый. Сзади начали сигналить нетерпеливые участники дорожного движения. Ходаков энергично тряхнул головой, прогоняя меланхолию, выжал сцепление и включил первую передачу. Видавший виды серебристый «Фольксваген» мягко тронулся с места.

У супермаркета он притормозил, покинул салон машины и скрылся за стеклянными матовыми дверями. Вернулся минут через сорок с двумя увесистыми пакетами. Гостей в Тиходонске принято принимать щедро и хлебосольно.