Читаем Код Маннергейма полностью

Николаю нравилась эта очень яркая и талантливая девушка. Еще два года назад она была сущим щенком — умненьким, задорным, неуклюжим. Может быть, ощущая свою женскую непривлекательность, она старательно отодвигала взросление, оставаясь озорным и веселым подростком. И вдруг — это действительно случилось вдруг и сразу — к Насте пришла любовь. Не несчастная безответная влюбленность, а взаимное, полноценное чувство. С Настей произошла удивительная метаморфоза: прямо на глазах из гадкого утенка она превратилась, как и полагается, в красивого лебедя.

Нет, конечно, она не стала похожа на супермодель, но ее проснувшаяся женственность восхищала обаянием и прелестью.

Николай поинтересовался:

— Анна там вас не очень стесняет? Мы с Еленой могли бы пожить в Юкках и уступить ей эту квартиру.

— Нет, что ты! Я так рада, что она поживет с нами, у нас ведь две комнаты, и одна пока совершенно свободна, — как-то чересчур важно и значительно заявила Настя.

«Ага, — понял вдруг Николай, — значит, вот почему мы так похорошели. Да, Насте беременность явно к лицу».

Но с вернувшейся в комнату Анной он благоразумно не стал делиться своей догадкой. Узнав о том, что подруга ждет ребенка, Анька бы точно отказалась от ее помощи.

Анна старательно хмурилась, но оттаявший взгляд и непроизвольно всплывающая на губах улыбка красноречиво сообщали, с кем она только что говорила.

Настя заговорщицки ей подмигнула, а Николай все-таки счел нужным напомнить:

— Анна, я правда рад за тебя, но будь, пожалуйста, осторожна.

Она улыбнулась:

— Не беспокойся, со мной все будет в порядке. Я же уже взрослая и очень осторожная.

Нетерпеливо, дважды, звякнул дверной звонок — так обычно извещала о своем приходе Елена.

— Фу, как у тебя накурено, — сказала она, отдав ему в прихожей универсамовские пакеты с продуктами, и, заметив чужую обувь, спросила: — У нас гости?

— Да, Анька с подружкой пришли меня навестить.

— А еда-то дома есть, раненый мой? Или девицы сидят голодными?

— Обижаешь, любимая, сделан плов. Кстати, дожидается тебя горячим.

Елена отправилась на кухню поздороваться с девчонками. Те, немного смущенные, засобирались.

— У нашей парадной чуть ли не толкаются бамперами два джипа. Один — старенький «Ниссан», но уж больно гордо поглядывает его водитель на соседа из навороченного «Лендровера».

— Это мой… — счастливо вздохнула Настя, — Без средств, но с амбицией. За это и люблю.

Елена увела Аньку в комнату — обсудить какие-то особые женские секреты.

Настя напоследок вновь запихнула в рот ложку плова.

— Слушай, а что вы теперь с Анькой намерены делать?.. — спросила она.

— Попробую разузнать про третьего адресата Маннергейма — литовца. Есть у меня один очень информированный знакомый. Ну а дальше — война план покажет.

В коридоре Анна, чмокнув Николая в щеку, со вздохом сказала:

— Ну вот, так толком ничего и не обсудили. Не сердись, пожалуйста, но это правда не Стасис. А кто он, этот «охотник», мы обязательно выясним — никуда ему от нас не деться.

«Лучше б не знать этого никогда», — подумал Николай и вернулся к жене.

То, что Елена сегодня какая-то странная, он заметил еще у порога. Обычно, вернувшись с работы, она первым делом забиралась в холодильник, доставала оттуда палку копченой колбасы или кусок вяленого мяса, быстренько отрезала несколько ломтиков, съедала, и только после этого, заморив червячка, могла существовать в привычном вечернем домашнем ритме.

Но сегодня насупленная жена лишь лениво ковыряла вилкой в тарелке с пловом.

— Что случилось, любимая? Ты, часом, не заболела?

Она передернула плечами, как от озноба:

— Да нет, ничего, — и, постепенно втягиваясь, стала рассказывать: — День сегодня какой-то дурацкий. Толпы народу везде, милиции полно, многих останавливают. Что-то в городе случилось, что ли?

— Случилось, — подтвердил Николай. — Вице-губернатора убили прямо в собственном кабинете в Смольном.