Читаем Код Гагарина полностью

И тут произошло дикое и странное. Я этот момент пропустил, но Татьяна сказала, что такое зрелище она будет помнить всю жизнь. «Евангелист» поднял протез перед собой, левой рукой высоко закатал правый рукав и начал делать быстрые вращательные движения. Протез раскрылся пополам, словно бы раскололся вертикально. В какой-то момент Таня ожидала увидеть что-нибудь вроде клешни Терминатора, с проводами и плунжерами внутри, но все оказалось куда проще, хотя тоже достаточно шокирующе. Протез вовсе не был таковым — правая рука «евангелиста» пряталась в пластиковом футляре, который плотно облегал совершенно целую и здоровую конечность, выглядевшую абсолютно по-человечески. В этот момент Геннадий понял окончательно, что попался на жесточайший развод. Вдобавок наш загадочный спутник нанес ему весьма ощутимую затрещину, снова усадил в одно из кресел и живо прикрутил археолога к нему капроновым тросом, который очень удачно оказался в салоне автомобиля и уж наверняка неслучайно.

Я между тем продолжал гнать машину — а что мне еще оставалось делать? Как бы ни звали нашего долговязого демона, я хорошо знал, что нас догоняют создания не менее опасные, нежели этот лже-евангелист, пусть даже и со всеми конечностями в наличии.

— Что происходит, объясните мне кто-нибудь?! — жалобно воскликнула Таня.

— Сукины дети! — зарычал Геннадий. — Таня, ну ты-то какого черта с ними заодно?

Я сделал особенно крутой поворот, Ратаев, наверное, прикусил язык. Татьяна молчала — а сказать ей, видимо, было нечего. Она действительно находилась почти что в шоке.

В зеркале заднего вида по-прежнему хорошо был виден догоняющий меня «паджеро». Несмотря на то, что я выжимал из «хайса» всех лошадей, не слишком уж мощному микроавтобусу, да с пятью людьми на борту, да с каким-никаким, а грузом, вряд ли удалось бы уйти от погони… Мрачный человек в черном тоже то и дело поглядывал назад, и он тоже не ожидал ничего хорошего от момента, когда джип нас настигнет. Да и Мороз заметно нервничал.

Нас жестко подкинуло на кочке. Лже-калека ударился головой о потолок автомобиля и выругался. Расстояние между нашими машинами неуклонно сокращалось. Джип, скачущий в клубах пыли, поднятой автобусом, находился уже метрах в семидесяти от заднего борта моей машины. Дорога вела к вершине небольшого перевала, и двигатель натужно выл на подъеме. Джипу было легче. Сколько бы в нем ни сидело человек, а с нагрузкой на мотор «хайса» все равно не сравнить.

Долговязый вновь выругался — он снова проверил свой мобильник и опять убедился, что связи тут нет. Мой сотовый теребила Татьяна, но он, похоже, отказал напрочь. Из всех портативных средств коммуникации работал только прикрепленный к лобовику навигатор, и указывал он лишь на то, что мы движемся по бездорожью, до ближайшей трассы — километров тридцать, а до населенного пункта — еще три раза по столько же. Хотя это враки — до китайской деревни отсюда уже было километров десять… Но толку-то от этой информации!

«Хайс» тем временем добрался до вершины перевала и побежал резвее. Я включил четвертую, довел скорость до семидесяти и воткнул пятую. Дорога, петляющая между зелеными холмами и торчащими в разных местах скалами стала постепенно уходить под уклон, но качество грунтового покрытия по-прежнему оставляло желать много лучшего. Прыгая козлом, машина неслась все быстрее — стрелка спидометра перешла цифру «100». «Паджеро» не отставал. Если для меня подобная гонка была экстримом на грани возможного, то для водителя джипа — лишь легкой щекоткой ганглиев.

— Почему они не стреляют? — вдруг спросил долговязый.

Я промолчал. Если в конце уклона будет слишком крутой поворот, или глубокая колдобина, стрелять будет вообще ни к чему. Преследователи это наверняка прикидывали… Но мне не хотелось и думать о таком варианте. Я рассчитывал на другой исход, и только поэтому продолжал гнать вперед. Но еще и потому, наверное, что резонно предполагал, ведь если я остановлю машину и добровольно сдамся, после всего мне вряд ли дадут уйти просто так. И Татьяне достанется опять более чем жестко. Да, черт возьми, мне было очень не по себе. Так что, наверное, я не останавливался еще и потому, что просто тупо тянул время…

Впереди вдруг показался едущий в нашу сторону автомобиль… Разъехаться на этой дороге было весьма сложно, и я стал напряженно вглядываться, намереваясь проскочить рядом с встречной машиной. Это был неуклюжий, но проходимый и крепкий УАЗ темно-синего цвета, в просторечии именуемый «буханкой». Его водитель, кажется, сообразил, что дорогу должен уступить именно он, сошел с трассы и дал мне проехать… По всем законам логики, он должен был пропустить и «паджеро», но, как я убедился чуть позже, глядя по зеркалам, шофер УАЗа вдруг резко вывернул на дорогу, повернул правым бортом к приближающемуся «мицубиси» и остановился, перегородив путь… Не знаю, кто был нашим ангелом-хранителем, но «буханку» принесло нам на выручку как нельзя вовремя.