Читаем Книга водительства полностью

Братья пошли на компромисс и, кажется, все получили от этого какую-то выгоду: Иосиф остался жив, сами братья избавились от крови братоубийства и получили деньги, купцы дешево купили раба (обычно раб стоил тридцать серебреников). Но что ожидало Иосифа в результате такого компромиссного решения? - Над его головой собрались тучи одиночества, унижения, бесправия и безнадежности. Потеряна родина и свобода. Родные братья продали его язычникам! Для купцов же Иосиф был всего-навсего товаром, который можно продать в Египте.

На первый взгляд противление людей, выразившееся в борьбе их намерений против Божьего плана, достигло цели. Но Божий план в отношении Иосифа и его братьев не был сорван. Чудо Божьего водительства привело к тому, что случай, почитаемый людьми концом пророчеств Иосифа, стал началом их исполнения. Уничижение и рабство стало первой ступенью к славе. Удивительно, но Божий план был осуществлен именно с помощью противления и противодействия людей.


Скорбь и сокрушение Иакова

"Рувим же пришел опять ко рву; и вот, нет Иосифа во рве. И разодрал он одежды свои, и возвратился к братьям своим, и сказал: отрока нет, а я, куда я денусь? И взяли одежду Иосифа, и закололи козла, и вымарали одежду кровью; и послали разноцветную одежду, и доставили к отцу своему, и сказали: мы это нашли; посмотри, сына ли твоего эта одежда, или нет. Он узнал ее, и сказал: это одежда сына моего; хищный зверь съел его; верно, растерзан Иосиф. И разодрал Иаков одежды свои, и возложил вретище на чресла свои, и оплакивал сына своего многие дни. И собрались все сыновья его и все дочери его, чтобы утешить его; но он не хотел утешиться, и сказал: с печалию сойду к сыну моему в преисподнюю. Так оплакивал его отец его. Мадианитяне же продали его в Египте Потифару, царедворцу фараонову, начальнику телохранителей" (37:29-36).

Рувим в отчаянии. Глядя в пустой ров, он не в силах понять, что пустой ров - это доказательство того, что Иосиф жив. Рувим видел, что его обнадеживающий план сорван, Иосиф погиб. Чувствуя на себе ответственность за все это и вместе с тем вину, Рувим разодрал свою одежду.

Мы видим образ человека, стоящего перед суровой действительностью, который не может увидеть во всем происшедшем руки Божьей. Рувим в отчаянии.

Вина братьев, ступивших на греховный путь, увеличивается. С наглой деловитостью они изготовили вещественное доказательство, которое должно свидетельствовать об их невиновности, и отослали отцу. Они лишили Иакова последней надежды на то, что его сын жив. Для чего они так поступили? - Только для того, чтобы самим показаться чистыми в этом деле. Может, они и сами хотели успокоиться тем, что план Божий, вместе со снами Иосифа, перечеркнут? Если Иосиф в действительности и не умер, он все же удален из их жизни, люди поверят в его смерть и пророческие сны не исполнятся!

Доказательство смерти Иосифа, которое приводят братья, настолько убедительно, что нет необходимости что-либо добавлять. Они предоставляют престарелому отцу возможность самому сделать вывод.

Иаков имеет вещественное доказательство, которое без всякого сомнения говорит о том, что все надежды рухнули. Из груди страдающего отца вырывается отчаяние: "Хищный зверь съел его; верно, растерзан Иосиф". Утешение детей Иакова безуспешно.

Отрывок заканчивается контрастной картиной: на переднем плане - отец, скорбящий о своем сыне, на заднем - купцы, безжалостно продающие Иосифа на рынке Египта; на переднем плане - отчаянный взор отца в преисподнюю, на заднем - Божий план спасения, который уже в действии. Это план спасения Иосифа и его братьев, а также Израиля, Египта и, наконец, план спасения всего мира.

БОГОСЛОВСКОЕ РАЗМЫШЛЕНИЕ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Современные буддийские мастера
Современные буддийские мастера

Джек Корнфилд, проведший много времени в путешествиях и ученье в монастырях Бирмы, Лаоса, Таиланда и Камбоджи, предлагает нам в своей книге компиляцию философии и практических методов буддизма тхеравады; в нее вставлены содержательные повествования и интервью, заимствованные из ситуаций, в которых он сам получил свою подготовку. В своей работе он передает глубокую простоту и непрестанные усилия, окружающие практику тхеравады в сфере буддийской медитации. При помощи своих рассказов он указывает, каким образом практика связывается с некоторой линией. Беседы с монахами-аскетами, бхикку, передают чувство «напряженной безмятежности» и уверенности, пронизывающее эти сосуды учения древней традиции. Каждый учитель подчеркивает какой-то специфический аспект передачи Будды, однако в то же время каждый учитель остается представителем самой сущности линии.Книга представляет собой попытку сделать современные учения тхеравады доступными для обладающих пониманием западных читателей. В прошлом значительная часть доктрины буддизма была представлена формальными переводами древних текстов. А учения, представленные в данной книге, все еще живы; и они появляются здесь в словесном выражении некоторых наиболее значительных мастеров традиции. Автор надеется, что это собрание текстов поможет читателям прийти к собственной внутренней дхарме.

Джек Корнфилд

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука
Теория стаи
Теория стаи

«Скажу вам по секрету, что если Россия будет спасена, то только как евразийская держава…» — эти слова знаменитого историка, географа и этнолога Льва Николаевича Гумилева, венчающие его многолетние исследования, известны.Привлечение к сложившейся теории евразийства ряда психологических и психоаналитических идей, использование массива фактов нашей недавней истории, которые никоим образом не вписывались в традиционные историографические концепции, глубокое знакомство с теологической проблематикой — все это позволило автору предлагаемой книги создать оригинальную историко-психологическую концепцию, согласно которой Россия в самом главном весь XX век шла от победы к победе.Одна из базовых идей этой концепции — расслоение народов по психологическому принципу, о чем Л. Н. Гумилев в работах по этногенезу упоминал лишь вскользь и преимущественно интуитивно. А между тем без учета этого процесса самое главное в мировой истории остается непонятым.Для широкого круга читателей, углубленно интересующихся проблемами истории, психологии и этногенеза.

Алексей Александрович Меняйлов

Религия, религиозная литература