Читаем Книга Вина полностью

Книга Вина

Роман Викторович Светлов , Роман Светлов

Лучшая мера для Вакха – без лишку, ни много, ни мало;Иначе к буйству он нас или к унынью ведет.Любит он с нимфами смесь, если три их и сам он четвертый;Больше всего и к любви он расположен тогда.Будучи ж крепким, он духом своим отвращает эротовИ нагоняет на нас сходный со смертию сон.

* * *

Пикантный образ Вакха, любовно «смешивающегося» с тремя нимфами, на самом деле подсказывает пропорцию соединения вина с другой жидкостью в кратере: на одну меру вина три воды (обитателями вод и были нимфы).

Вино греки воспринимали как утешительный дар «Труды прекращающего» Владыки Диониса. Рассуждения греков и римлян о смысле этого дара вращаются вокруг нескольких взаимосвязанных тем. Вино дано в утешение уставшему от трудов и забот человеку. Оно заставляет забыть о бедах, болезнях, неразделенной любви, неминуемой смерти, хотя бы на короткое время позволяет сердцу биться радостно. Молодых оно воодушевляет, старым помогает вспомнить молодость. Платон утверждал: «Питье вина делает более сильными удовольствия, страдания, гнев, любовь». Вот как А. С. Пушкин перевел двустишие Иона Хиосского:

Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный,Гордость внушающий нам, шумный заступник любви!

Для трагического миросозерцания эллинов вино являлось идеальным выражением алхимического «фармакона». Оно – огненный яд, кровь бога, гомеопатическое причастие которой и самого человека заставляет ощущать себя беззаботным и счастливым – богом, хотя похмелье каждый раз напоминает о смертности и конечности человеческой природы, о том, что душа и тело – две совершенно разные вещи. Впрочем, похмелье – управляемый процесс, если помнить о его неизбежном наступлении еще вечером…

Один из замечательных призывов отбросить заботы оставил нам древнейший античный лирик Алкей (VII–VI вв. до н. э.):

Дождит отец Зевс с неба ненастного,И ветер дует стужею севера,И стынут струйки дождевые,И замерзают ручьи под вьюгой.Как быть зимой нам? Слушай: огонь зажги,Да не жалея в кубки глубокиеЛей хмель отрадный, да теплееПо уши в мягкую шерсть укройся…

И еще:

К чему раздумьем сердце мрачить, друзья?Предотвратим ли думой грядущее?Вино – из всех лекарств лекарствоПротив уныния. Напьемся же пьяны!

А вот что пишет о целебной силе вина поэт Мелеагр из Гадары (I в. до н. э.):

Чистое пей, ты, страдалец в любви, и к отрокам пламяБромий, забвенье даря, пусть успокоит в тебе;Чистое пей! Осуши до краев наполненный кубок,Горечь страдания прочь ты из души изгони!

Асклепиад Самосский, живший в III в. до н. э., призывает сам себя:

Пей же, Асклепиад! Что с тобою? К чему эти слезы?Не одного ведь тебя Пафия в сеть завлекла,И не к тебе одному посылались жестоким ЭротомСтрелы из лука. Зачем в землю ложиться живым?Чистого выпьем вина Дионисова! Утро коротко.Станем ли лампы мы ждать, вестницы скорого сна?Выпьем же, весело выпьем! Несчастный, спустя уж немногоБудем покоиться мы долгую, долгую ночь.

С Асклепиадом согласны подражатели Анакреонту:

Когда вина я выпью,Тревоги утихают.Что мне до всяких тягот,Хлопот или смятений?Я смертен – знаю точно,И не в моей то воле.Зачем блуждать бесцельно?Так выпьем же винишкаОт доброго Лиэя!Едва мы только выпьем,Тревоги утихают.

Перейти на страницу: