Читаем Книга о Башкирии полностью

— Где расположен штаб дивизии?

— Пойдемте, я провожу вас.

Военный шел молча. Плотно сбитый, невысокий. Крупные черты волевого лица…

Дошли до клуба.

— Благодарю! — И обратился к присутствующим: — Здравствуйте, товарищи. Полковник Шаймуратов.

Так дивизия познакомилась со своим командиром.

И вот новобранцы при сорокаградусном морозе проходят обучение.

Шаймуратов строг и требователен. Повторять приказания не любит. Он уже познакомился с фашистами в боях под Москвой, где получил свой второй орден, и хорошо знает, что потребуется от его бойцов, там, на фронте.

С утра до вечера учится народное войско воевать. В снежных полях под Уфой бесшумно снимаются часовые, с криком «ура» поднимаются цепи.

23 марта, в двадцать третью годовщину образования Башкирской АССР, дивизии вручили Красное знамя.

Пасмурным утром выстроилась вся дивизия.

Вот они — башкирские всадники на небольших выносливых лошадях.

Влиты в седла крепкие тела.

Замерли. Не шелохнутся.

Только кони позвякивают удилами.

Стал на колено Мингалий Шаймуратов и поцеловал край знамени.

Еще не обтрепано оно злыми походными ветрами, не привинчены к нему боевые ордена, но чувствуют конники, что вся их жизнь стала отныне под это, вытканное их женами и сестрами знамя.

А через две недели каждый из них повторял слова наказа, данного народом своему войску:

«Беспощадно громите фашистских собак, рубите их своими острыми клинками! Ни один немецкий изверг не должен уйти живым с нашей священной советской земли. Будьте достойными наших предков, оправдайте наше доверие и с победой возвращайтесь домой».

А еще через несколько дней эшелон за эшелоном двинулась дивизия на запад.

Впереди, совсем близко, первые бомбежки.

Еще не получено звание гвардейской дивизии.

Еще не начато первое из 134 крупных боев.

Еще нет шрамов на солдатских телах, бугры не поднялись над первыми могилами.

Еще покоится в слитках золото, которое ляжет Звездами Героев Советского Союза на грудь семидесяти восьми самых отважных батыров дивизии бойцов и командиров.

Первые бои на Брянском фронте.

Первые ордена, первые потери.

В октябре 1942 года дивизия совершила тысячекилометровый марш и вышла к Усть-Хоперску: готовилась великая битва на Волге.

Дивизия совершила глубокий рейд в тыл врага, блестяще выполнила задание, но при обратном переходе через линию фронта попала в засаду и понесла жестокие потери. В бою погиб командир дивизии генерал-майор Шаймуратов.

После небольшого отдыха и пополнения дивизия, теперь уже гвардейская, пошла к Днепру.

Башкирские джигиты отличились при взятии Чернигова и покрыли себя неувядаемой славой при форсировании Днепра.

И снова бои.

Войну 16-я гвардейская Черниговская кавалерийская краснознаменная орденов Суворова и Кутузова дивизия, бывшая 112-я Башкирская, закончила на берегах Одера.

Вновь поверженный Берлин склонил голову перед башкирскими джигитами.

Еще одна победа была записана в историю башкирских воинов.

В Башкирии много Героев Советского Союза.

А дважды Герой один.

Это полковник Муса Гареев.

— Он никогда не терпел несправедливости и зазнайства, всегда защищал слабых, был хорошим другом.

Это сведение о совсем еще юном — десятилетнем — Мусе.

Следующая ступень. О пятикласснике Гарееве его бывший учитель отзывается так:

— Он выделялся упорством. Отличник, хороший организатор, Муса был твердым в выполнении данного слова, аккуратным и честным.

Еще одна ступенька. О восемнадцатилетнем курсанте летной школы отзывается его тогдашний однокашник:

— Преподаватели ставили Мусу в пример нам. Особенно лестно отзывались о его смелости и находчивости.

Вот так, от ступеньки к ступеньке рос и мужал будущий дважды Герой.

В жизни всегда должно быть восхождение по ступеням. И к любой вершине надо подниматься надежно.

Это только вниз можно катиться через ступеньки и даже вовсе без них.

Муса всегда помнит поговорку, которую любил повторять его отец: «Птица узнается в полете, джигит — в бою».

Гордого орла, бесстрашного джигита узнали и в полете и в бою. Муса Гареев стал летчиком-штурмовиком. Первое крещение получил в битве на Волге осенью 1942 года.

Бронированные «ИЛы» командира звена Гареева нещадно громили вражеские танки, артиллерию, пехоту. Их появление вызывало среди фашистов страшную панику.

250 боевых вылетов за два с половиной года на территории от Волги до Эльбы.

250!.. Можете вообразить такое количество?

Это, скажем, так: каждый день в течение учебного года, вместо того чтобы решать задачки и писать сочинения, летать навстречу зениткам и «мессершмиттам», навстречу огню и смерти. Это многочасовое напряжение воли, ума, сосредоточенное и уверенное привлечение огромных знаний и опыта.

250 вылетов и 250 победных возвращений…

Для Мусы Гареева лучшей наградой был отзыв самых придирчивых на свете людей — авиационных техников:

— Только с Гареевым бы и работать. Людей и технику бережет как надо: ни одной пробоины не принесет и ни… одной бомбы не возвратит обратно на аэродром.