Хилтон начал было отвечать, но прикусил язык, улыбнулся чему-то краешком тонких губ.

– Кажется, мы хотели обсудить твою несостоявшуюся месть?

– Это вы хотели. Но в качестве одолжения готов подтвердить, что я уже отомстил – засадив мерзавца за решетку!

– И тем не менее ты поехал в Абердин на похороны. Зачем? Убедиться наверняка, что Андерсон мертв?

– Я уже объяснял – на захоронение, а не на похороны, это не совсем одно и то же. И причину я тоже называл – поиск избытия. – Маклин даже сумел выдавить улыбку.

– И как, нашел?

– Не вполне. Что произошло, то произошло. Прошлое не изменишь.

– И это служит для тебя источником раздражения?

– Да меня вдвое больше раздражает, когда я торчу здесь, отвечая по двадцать пятому разу на одни и те же дурацкие вопросы, вместо того, чтобы ловить убийцу! Если вы не возражаете, Хилтон, мне кажется, я должен вернуться к работе.

Маклин поднялся с кресла, наполовину ожидая, что психолог попытается его остановить. Они не беседовали и десяти минут. Даже близко не те сорок, что он приготовился вытерпеть. Но Хилтон лишь кивнул, щелкнул колпачком ручки и ухмыльнулся своей гнусной всепонимающей усмешкой:

– Разумеется. Но скоро, Тони, нам нужно будет встретиться снова. Предоставь мне судить, когда наши сеансы можно считать оконченными. У тебя еще остались нерешенные проблемы.

«Нерешенные проблемы», крутилось у Маклина в голове, когда он резко распахнул дверь кабинета Макинтайр, перепугав Дженис, ее секретаршу. Кто бы, блин, спорил!

52

Отец Энтон поджидал у ворот, когда Маклин, весь еще кипевший после короткой сессии с Хилтоном, шагал по улице к бабушкиному дому. Нет, к суперинтенданту, заставшей его врасплох, особых претензий не было. Он прекрасно знал, что если бы Макинтайр предупредила его заранее, он нашел бы способ отвертеться. Ну ничего, добрый доктор еще заявится не раз и не два, тогда и посмотрим, застанет ли он Маклина на месте!

– Еще одно убийство, – сказал старик вместо приветствия.

Когда он возник рядом и следом за Маклином зашагал вверх по гравийной подъездной дорожке, тот даже не удивился.

– Откуда вы знаете?

– Видел в теленовостях. Репортер сказал, что тело нашли в мельничном пруду. Показали фотографию Андерсона. Я помню его намного более молодым.

Они достигли дверей, Маклин вошел сам и сделал приглашающий знак старику. Кошка миссис Маккатчен, как обычно, сидевшая на своем любимом месте рядом с печкой, уставилась на них с подозрением.

– Если у вас какие-то вопросы, боюсь, вы не по адресу. Я не имею права обсуждать вне службы незаконченное расследование. – Маклин наполнил чайник и поставил его на плиту.

Отец Энтон тем временем занял свое обычное место за кухонным столом. Ощущение было такое, что старик поселился у него дома. Маклин попытался вспомнить, сколько раз он уже заходил, и сбился со счета.

– У меня нет никаких вопросов, инспектор, только ответы.

Маклин, собравшийся достать чайные пакетики с полки, застыл на месте с протянутой рукой и медленно обернулся к монаху:

– Вы что-то хотели мне рассказать? У вас есть информация по моему делу?

– Я уже говорил вам, инспектор. Это книга. Кто-то завладел ею. Или нет, я неправильно выразился. Она кем-то завладела. Так же, как раньше владела Андерсоном. После того, как пожрала его душу.

Маклин, который глядел на Энтона, автоматически продолжая шарить рукой в поисках чая, смахнул с полки пару коробок и, развернувшись, подхватил их в самый последний момент.

– Послушайте, я знаю, что Андерсон – чудовище. Знаю, что у какого-то безумца хватило низости, чтобы пойти тем же путем. И я даже знаю, что виновата книга. Но эта книга – вовсе не магический средневековый текст, а дерьмовый продукт таблоидной журналистики, который смастерила Джо Далглиш!

Он шарахнул чайной жестянкой по стойке с такой силой, что спугнул кошку. Мысль о Далглиш и ее книжонке пришла ему в голову впервые за несколько дней. Но, конечно же, она все объясняла. Именно эта книга возбудила больную фантазию убийцы Одри Карпентер, Кейт Маккензи и Триши Любкин. Причина для отсутствующего «избытия», которой так доискивался Мэтт Хилтон, все это время была у них перед носом. К сожалению, по экземпляру этой причины, с фото мертвого маньяка на суперобложке, можно было найти чуть ли не в каждом шотландском доме.

– Вы сами-то в это верите? В то, чтобы кто-то начал творить подобное просто потому, что прочитал о нем в книге?

– В конце концов, вы ведь думаете о том же самом? – Маклин принялся заваривать чай и тут же удивился – зачем? В это время больше подошла бы бутылочка пива, а день выдался такой, что он ее вполне заслужил.

– Нет, я не говорил ничего подобного, инспектор. Неужели вы не слушали? – Отец Энтон заломил руки от возбуждения. – Не вы читаете «Либер Аниморум», это она читает вас. Она взвешивает вашу душу, и если душа оказывается легковесной – поглощает ее. Остается зло в чистом виде – человек, не знающий раскаяния. Именно это и случилось с Дональдом. Он позволил книге себя прочитать, и книга выжгла все, что было в нем доброго. То, что осталось, не имело уже ни совести, ни жалости, ни сочувствия. Ничего.