Читаем Книга душ полностью

Квартира находилась в Ньюингтоне, в сравнительно приличном, хотя и не слишком фешенебельном комплексе. Полицейский в форме открыл Маклину дверь подъезда, и он миновал четыре пролета каменной лестницы, до блеска отполированной бесчисленными подошвами. Зеленая краска на стенах лестничной клетки местами пузырилась от влаги и была покрыта соляными разводами – за сотню лет соль неизбежно выделяется из песчаника, если его использовать для строительства. На верхней площадке к перилам была прикована ржавая велосипедная рама, ни колес, ни седла давно уже не осталось. В воздухе висел слабый запах кошачьей мочи.

– Он вон там, сэр. В ванной. – Еще один полицейский впустил его в квартиру, которая представляла разительный контраст с подъездом, настолько все было чисто, аккуратно, упорядочено. На стенах висели дорогие даже на вид картины и все было заставлено шкафами, а в них – фарфоровые и серебряные статуэтки и тому подобный антиквариат.

Ванная оказалась небольшой, единственное окошко – под самой крышей. Дэн Макфили лежал в розовой, подернувшейся неприятной пленкой воде, одна рука свисала через край ванны, другая покоилась на белой волосатой груди. Голова откинута назад, словно он пытался разглядеть небо сквозь окошко. А под острым подбородком от одного уха к другому шел аккуратный разрез.

– Он давно уже так лежит, – сообщил полицейский.

– Попробую угадать – наверное, соседи пожаловались на запах? – Маклин почти что ощущал на языке неприятный железистый привкус.

– Нет, сэр, – ответил полицейский. – На территории соседней школы случилось ограбление, и я обходил квартиры в поисках свидетелей. Постучал, а дверь оказалась незапертой и открылась.

– И вы пошли искать хозяина в ванной?

– Дверь ванной тоже была открыта, сэр. Я думаю, он специально так сделал. Чтобы его нашли.

– Кто это – он? – удивился Маклин и тут заметил в окровавленной руке что-то красное и блестящее. Опасную бритву.

– Вот же дерьмо!

– Простите, сэр?

– Сержант, это – Дэн Макфили, – устало сказал Маклин. – Он же – Барыга Фили. Видели товар по всей квартире? Все это краденое, только он прекрасно знал, что мы ничего не сможем доказать. По-настоящему опасное для себя барахло он прятал так, что концов не отыщешь, но паршивец при этом был самоуверенным позером и не упускал случая продемонстрировать, что полиция – болваны, а сам он – умник. Если это самоубийство, то я – следующий папа римский.

– Можно было бы предположить, что смерть наступила из-за остановки сердца, вызванной значительной кровопотерей.

Маклин молча наблюдал, как патологоанатом ковыряется в белом теле на столе морга.

– Также можно было бы предположить, что причиной кровопотери явился разрез поперек сонной артерии, нанесенный острым лезвием. Например опасной бритвой, которую держал в руке покойный. Однако подобные предположения были бы преждевременны. Несмотря на значительную кровопотерю, в организме осталось больше крови, чем это характерно для подобных случаев.

– Что вы сказали? – переспросил Маклин.

– Я сказал, – патологоанатом смерил его уничтожающим взглядом, – что причиной смерти не было перерезанное горло. Рана нанесена уже после смерти. Мало того, направление разреза – слева направо, а бритву нашли в левой руке.

– Отчего же он умер?

– Полной уверенности нет, но в районе разреза на шее просматриваются любопытные синяки. Необходимо сделать дополнительные анализы, но вполне вероятно, что он был задушен.

Среда

Половина пятого, и уже темно. Иной раз Маклин ненавидел Эдинбург, и зимой это случалось значительно чаще. Еще темно, когда ты встаешь, и снова начинает темнеть задолго до окончания рабочего дня. Если в его профессии существует такое понятие, как конец рабочего дня.

Дом стоял в стороне от дороги, а от шума его защищали стена ограды и разросшиеся деревья. И он был немаленьким – три этажа почерневшего песчаника, широкие окна. Ворчун дожидался у дверей. Они вместе вошли внутрь.

– Гэйбриэл Сквайр, – сообщил Боб.

– Знаю, коллекционер. Рассказывай подробности.

– Его нашла экономка. – Боб указал на худенькую женщину, сидевшую на стуле в холле.

– Миссис Дэйви, позвольте представить вам инспектора Маклина, – продолжил Боб, когда экономка подняла голову. Глаза у нее были красными от слез, а щеки, наоборот, белыми как бумага. – Расскажите ему все то, что рассказали мне.

– Я прибиралась в доме, я всегда делаю уборку по средам, – начала женщина. – Мистер Сквайр был у себя в кабинете. Мне не положено туда заходить. Но, понимаете, я услышала голоса. Мистер Сквайр с кем-то ругался. Я… я стала подслушивать у двери. Я знаю, что не должна была так поступать, но мистер Сквайр, он такой добрый джентльмен. Мне совсем не хотелось, чтобы с ним что-то… Ну и я услышала женский крик: «Она моя! Отдай ее мне!» А потом… потом раздался звук удара… – Миссис Дэйви замолкла, ее глаза вновь наполнились слезами.

– Думаю, мне лучше взглянуть самому, – вздохнул Маклин.