Читаем Книга борьбы полностью

Побег Иакова выглядит здесь расплатой за недобросовестное отношение Лавана к своим детям и зятю. Собственная дочь выкрала у него домашних божков, которые олицетворяли, возможно, каких-либо духов предков и которые считались источником счастья в доме. Это было большим ударом для суеверного Лавана.

Одновременно Лавана постигает другое несчастье - Иаков похитил у него сердце. Поражает то, что этот обманщик, как бы ни поступал нечестно, все же доверял Иакову. Доверие - это, пожалуй, самое прекрасное, что оставалось в сердце у Лавана. Но теперь оно потеряно.

Возмущенный Лаван вместе с родственниками погнался за Иаковом и догнал его на горе Галаад. При наблюдении за этой встречей невольно вспоминаются слова благословения, исполнение которых теперь очевидно: "Проклинающие тебя - прокляты; благословляющие тебя - благословенны!" (27:29). Иаков, его семья и все имущество могли стать жертвой мести Лавана, если бы не заступился Господь.

Обвинение

"И догнал Лаван Иакова; Иаков же поставил шатер свой на горе, и Лаван со сродниками своими поставил на горе Галаад. И сказал Лаван Иакову: что ты сделал? для чего ты обманул меня и увел дочерей моих, как плененных оружием? Зачем ты убежал тайно, и укрылся от меня, и не сказал мне? Я отпустил бы тебя с веселием и с песнями, с тимпаном и с гуслями. Ты не позволил мне даже поцеловать внуков моих и дочерей моих; безрассудно ты сделал" (31:25-28).

Бог обещал быть с Иаковом, сказав ему: "Я буду с тобою". Но чем закончится теперь встреча с Лаваном, который дышит злобой и местью? У него есть сила сделать Иакову зло.

Мы должны представить себе Лавана весьма разъяренным. Однако он связан вмешательством Бога и не может действовать, как ему хочется. Он с возмущением обвиняет Иакова в неоднократном воровстве: зять не оправдал доверия, украл дочерей и домашних богов. Это возмущение бессильно что-либо сделать из-за маленького слова "но". Бог Иакова встал посреди и не допустил совершения мести. Сила и средства для этого возмездия есть, но Лаван не может пустить их в ход. Буря в душе и пыл его характера укрощены Богом: "Есть в руке моей сила сделать вам зло; но Бог отца вашего вчера говорил ко мне и сказал: "берегись, не говори Иакову ни хорошего, ни худого"" (31:29).

На этом встреча не закончилась. Лаван вспоминает об украденных богах и приступает к Иакову с вопросом: "Зачем ты украл богов моих?" (31:30).

Обыск

"Иаков отвечал Лавану и сказал: я боялся; ибо я думал, не отнял бы ты у меня дочерей своих. У кого найдешь богов твоих, тот не будет жив. При родственниках наших узнавай, что у меня, и возьми себе. Иаков не знал, что Рахиль украла их. И ходил Лаван в шатер Иакова, и в шатер Лии, и в шатер двух рабынь, но не нашел. И, вышедши из шатра Лии, вошел в шатер Рахили" (31:31-33).

Напряженность нарастает до предела. Иаков сам выносит смертный приговор виновному в воровстве, не подозревая, что это касается его любимой жены. Он чувствует себя уверенно.

Обыск должен быть официальным, при свидетелях. Он может разрешиться не в пользу Иакова, и кажется, что над Рахилью уже витает смерть.

"Рахиль же взяла идолов, и положила их под верблюжье седло, и села на них. И обыскал Лаван весь шатер; но не нашел. Она же сказала отцу своему: да не прогневается господин мой, что я не могу встать пред тобою; ибо у меня обыкновенное женское. И он искал, но не нашел идолов" (31:34-35). В этой сцене можно увидеть бесполезное рвение Лавана, человеческую хитрость Рахили, смертельную угрозу с одной стороны и спасающую руку Божью с другой.

Рахиль назвалась нечистой, а это значило, что Лаван не имел права прикоснуться к ней. Она не просчиталась в том, что опасность ее минует. И она на самом деле миновала. Господь опять был на стороне Иакова, хотя Рахиль поставила его безопасность под вопрос.