Читаем Княжна полностью

— Ладно… уроню и в ваших. Я сама настояла на том, чтобы лечь к нему в постель. Целовала его и объяснилась в любви, настаивала на поцелуе и, когда он не стал меня целовать, упрекала его в этом. Да, я еще самовольно перешла в обращении на «ты». И еще я позволила себе непристойное высказывание в адрес святых отцов при графе. Я тогда не знала, что они святые. Естественно, что такое мое поведение, а так же непотребный внешний вид, заставили вашего сына отнестись ко мне с пренебрежением, унижающим мое чувство собстве… я сама его уничтожила — достоинство. Вела себя, как девка из борделя. И вот результат — он тоже «тыкал» мне, не стал целовать, носом потерся — и только. А я никогда еще не целовалась, тот раз не считается, он мне нос прижал и чуть не раздавил меня. Я чуть не сдох…, я… А теперь я сама к нему полезла, я ждала, а он не стал…От меня псиной воняло после судорог, наверное. Ему было противно. Ну и пусть… не надо. Найду с кем целоваться. На балу в Дворянском собрании я пользовалась успехом. Там не знают о моем позоре, а тут… мной можно и пренебречь, я же грязна и отвратительна… Я не желаю больше видеть вашего сына, как и он меня, надеюсь. Свое предназначение я выполнила. Отпустите меня домой, — откровенно рыдала я.

Веселое выражение лица графа в начале моей исповеди постепенно приходило в состояние, соответствующее ситуации. А я продолжала:

— Он привык к дамам утонченным и роскошным. За ними нужно ухаживать, долго добиваясь их расположения и поцелуя. А за мной теперь ухаживать не нужно. Зачем? Я сама в этой роли. Меня можно и носом… — я уже ничего не видела за своими слезами.

— Извините меня, — сдавленным голосом сказал граф и быстро покинул комнату.

Наплакавшись, я осмотрелась и, не найдя ничего подходящего, высморкалась в край простыни. Села на кровати и сидела, отходя от истерики. Кушать хотелось просто жутко, но судя по всему трапезничали святые братья раз в день — вечером, соответственно и гости тоже. Выйти из кельи в этом рубище было стыдно. Вот я и сидела или лежала, глядя на проплывающие в небе облачка. Что на меня нашло? Подумаешь — не поцеловал. Было даже стыдно перед старшим графом. Мужику и так досталось, а тут я со своими мелкими обидами. Но после того, как я выговорилась, мне стало легче на душе.

Хотя зря я это — про первый поцелуй. Первый был у меня еще в детском саду, потом пара чмоков в школе, в раздевалке консерватории пару раз с одним парнем. Но он вымазал меня слюнями и все. Я много читала об этом, слышала — поцелуй должен был быть не таким. С тем — на дворцовой террасе, мне тоже не повезло. А когда, наконец, была готова узнать, что же это такое — поцелуй любимого, желанный, необходимый мне в тот момент… опять облом. Вполне себе уважительный повод печалиться, что я и делала. А еще я ждала ответа отца настоятеля.

Он не заставил себя долго ждать. После вечерней трапезы сам зашел в мою келью. Сел и сказал, что обстоятельства изменились и мне необходимо появиться в столице. Король и королева желают видеть меня у себя в гостях. Им необходимо задать мне некоторые вопросы. Потом они приложат все усилия для того, чтобы помочь мне в исполнении моего желания, каковым бы оно ни было на тот момент. Меня все устраивало. Я поинтересовалась здоровьем молодого графа и узнала, что он еще не встает, но определенно идет на поправку. Отъезд в столицу назначен на сегодняшний вечер. Так что меня просили пока не ложиться спать. Попрощаться с Грэгором не получалось. Я не стала разыскивать его, монастырь не место для вечерних прогулок.

Примерно через полчаса за мной пришли. Мужчина в черном плаще, предложив мне такой же, вывел меня во двор монастыря. Было темно и рассмотреть святую обитель не получилось. Меня усадили в карету и повезли в столицу. Эту ночь я проспала под мерный стук подков и покачивание экипажа. Весь следующий день провела в размышлениях. Что у меня все не так, как у людей? Вроде влюбилась. Определилась. Он не против. Почему все опять пошло не так? В какой момент?

И приходила к выводу, что сама дура. Нужно было забыть эти свои обстоятельства и не позволять им портить себе жизнь. Но, то ли потрясение было слишком сильным, то ли времени прошло слишком мало, я продолжала комплексовать и по поводу своего несчастья, и по поводу тех высказываний графа. А увидев его прекрасный облик, вновь усомнилась в его чувствах. Тем более что сама внушить в таком виде ничего не могла. Вот и пошло все на второй круг. Понятно ведь, что такого красавца я надолго не удержу со своим скудным, а вернее нулевым опытом отношений.

И у нас разное воспитание. Я всем сердцем потянулась к нему, забыв различия наших культур, и опозорилась. Еще вдруг вспомнилось, как я уточняла его намерения насчет женитьбы. Вообще позорище, стыдоба…. Линять нужно отсюда и скорее. Какая-то тягучая и липкая тоска накрыла меня.