Читаем Княжич полностью

– Не хочу, чтобы мне перерезали глотку или удавили, как ту шлюху. Тьфу, – сплюнул он вязкую слюну в траву. – Правильно люди говорили – не иди на службу к Ильхаму. Там тебя не ждёт ничего хорошего. Не поверил, а теперь расплачиваюсь.

На несколько минут беседа затихла, пока один из солдат не решил поделиться своими переживаниями.

– Перед походом меня цыганка у кремля поймала, – стал рассказывать Талгат, – руку схватила и давай водить по ней кривым пальцем. Говорит, костлявая тебя уже заждалась, касатик, – посмотрел он на свою руку, пытаясь разглядеть там то же, что увидела цыганка. – Ждёт тебя, мается. Истосковалась вся. Видишь, говорит, тучки на небе собираются? Это её слёзы по тебе копятся. Как дождь прольётся, так и придёт она за тобой.

– Вот же брехня! – заржал Айрат. – Сколько ты ей заплатил, интересно?

– Всё, что было, – уныло заметил Талгат, продолжая смотреть на линию судьбы на руке.

Кажется, или она стала короче? Дождя с тех пор всё не было, но в воздухе явственно ощущался запах грозы, заставляя его вся чаще вспоминать тот разговор у кремля.

– Ха-ха-ха-ха! Облапошили тебя, Талгат, а ты и рад. Уши развесил.

– Кончайте всякие страхи рассказывать! Давайте лучше о добыче поговорим и нашей доле в ней.

– Давай.

* * *

– Ты уверен, Семён? – Тревожно смотрел на толпу наших врагов Михаил Жук. Те шли цепочкой, обходя болота и буреломы там, где нам надо, сами загоняли они себя в ловушку. – Есть немаленький шанс того, что Ильхам и Гончаров погибнут. Что нам тогда делать прикажешь? Бежать из страны? Прятаться?

– А какие у нас ещё варианты, Михаил? Официально тот же Ильхам имеет третью ступень, но кто сказал, что это правда? Он запросто может скрывать свою силу. Понимаешь? – спросил я. – Нет. Я не хочу терять людей, – категорично отказал я в смене плана, как он ни просил. – Свяжись с нашими людьми. Пусть «Торнадо» всё тут накроет. Пора уже заканчивать, – жёстко ответил я. – Зря они ступили на мою землю. Пусть теперь жрут её.

– Надеюсь, эти аристократы выживут, – потянулся Михаил к рации. – Король Королеве, как слышите? Приём.

– Королева на связи. Слышим вас хорошо. Приём.

– Огонь по точке три.

Несколько секунд тишины, очевидно, переваривали приказ артиллеристы боевых машин «Торнадо-Г», прежде чем ответить:

– Принято, Король.

Ильхам с дружиной, за которой мы наблюдали с приличного расстояния, продолжал свой поход, не предполагая, что по воздуху сюда несётся их смерть.

Вот я моргаю, открываю глаза, а тропинка и часть леса, где шли мои враги, исчезла. Всё горит. Пылают сами небеса. Земля содрогается. Слышны крики, визги. Воздух заволокло дымом и гарью. Кажется, что на землю упал метеорит, но нет. Это работает «Торнадо», вырывает он деревья словно щепки и раскидывает их на сотни метров. Вековые булыжники превращаются в песок, ручьи меняют русла, а птицы и звери разбегаются, спеша сбежать из ада на земле.

– Хватит! Хватит! – орёт в рацию Михаил, останавливая бомбёжку.

– Информация была верна, – без улыбки смотрел на то, что творится в лесу, Василь. – Никого сильнее третьей ступени у них нет.

– Ты их видишь? – спросил я, поворачивая к нему голову.

– Да. Вон, – передал он мне свой бинокль, показав направление пальцем. – В яме сидят.

– Вижу, – кивнул я, рассматривая четверых аристократов нашего мира, жавшихся друг к другу и питающих своей силой общий щит, что должен светить ярко-синим – небесным – светом, а на деле еле тлеет блекло-голубым.

– Выжили, значит, – заходила ходуном челюсть Михаила, пока он скрипел зубами. – Столько людей из-за них положили.

И он был прав. Никто кроме них не выжил, окинул я взглядом пустыню, в которую превратилась плодородная до этого земля, полная жизни, весёлых ручьёв и животных, многие из которых никогда в жизни не видели человека.

Всё пространство выжженного пятна устилали трупы.

– Вперёд, – прикрыл я глаза, прося за это прощения. У себя, у бога, у земли. – Нужно сбить их щит. Пусть все стреляют, пока он не исчезнет.

– Принял, – махнул Михаил головой, и люди, что нас окружали, стали действовать. Наводились снайперские винтовки. В пулемёты заправлялись ленты с патронами. Те, кто был вооружен автоматами, меняли своё положение, приближаясь ближе к выжженному пятну и засевшим там оставшимся врагам. Началась стрельба.

Стоит отдать им должное. Они не стали сразу сдаваться, а держались до последнего, и только когда щит под напором плотной стрельбы погас, ранив кого-то, они истерически закричали:

– Сдаёмся! Сдаёмся, бля! Не стреляйте!

– На пузо легли и не двигаться! Не то пристрелим!

– Мы и так лежим, идиоты. Сил нет даже пошевелиться, черт бы вас задрал! – визжали они. – Помогите, вытащите нас из этой ямы! – орал Ильхам. – Вы знаете, кто я?! Кто тут у вас главный?

– Как-то он быстро в себя пришел, тебе так не кажется? – спросил я Жука.

– Гонору-то, гонору, – мрачно взирал на всё это Михаил, стоя рядом со мной. – Тараканы – самые живучие существа на земле, если вы не знали.

– Мне кажется, он больше на хомяка похож, – возразил я. – Весь в золоте, хоть и заляпанный кровью, и с толстыми, как холодец, щеками.

– Твоя правда.