– И их всё ещё меньше нас? – с любопытством спросила Алиса, не верившая в такое чудо.

– Да. У Семёна Андреевича под ружьём целая полутысяча, – подтвердил Михаил. – И это я ещё не считаю тех мужиков, что при нападении на нас будут сидеть по домам и стрелять во врагов из окон, пока их близкие и дети прячутся по подвалам.

– Странно это…

– Ильхам – не единственный наследник хана. У того три десятка детей, племянников, дядюшек, – начал я пояснять Алисе весь расклад. – Они постоянно между собой конфликтуют, и личная дружина как раз для этого. Для защиты от других наследников. И она именно личная. Деньги у отца на неё не попросишь, вот Ильхам и держит при себе всего три сотни бойцов, на которых хватает тугриков.

– Значит, мы богаче? – удивилась Алиса.

– Э-э-э, ну да, – почесал я затылок. – Богаче Ильхама, – уточнил я, так как богатство самого хана или некоторых из его родственников было таково, что они могли купить целые страны на чёрном континенте и не слишком потратиться при этом.

– А помогать ему не будут? Другие родственники? – заволновалась она.

– Нет, – ответил на вопрос Михаил. – У них там вечная борьба за власть, и все только порадуются его неудаче.

– Но… Но на нас, ну-у-у, когда я была ещё Таракановой, – стрельнула в меня глазами Алиса, – устраивали нападения, и мы с трудом отбивались. Как так?!

– Владения Таракановых граничат с ханством, вот Утямыш-Гирей и помогал сыну, не слишком наглея и пытаясь оттяпать у вас кусок земли. До нас ему дела нет.

И это было первое, что я выяснил, когда понял, с кем мне придётся иметь дело. Было бы по-другому, и борьба была бы лишена смысла. Нас бы раздавили за считаные часы.

– Господин!

Я заметил издалека бежавшего в нашем направлении парнишку, размахивающего руками.

– Там, там, – подбежал к беседке юный пострел, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться. – Там девочек нашли в лесу, – нашел он в себе силы, став рассказывать. – Пять штук, – показал он нам раскрытую пятерню. – Их наши разведчики нашли и у бандитов отбили, – восхищённо охал паренёк. – У них ещё руки связаны, и они всё плачут да плачут, не смолкая…

Мы вскочили, следуя за нашим провожатым, не замолкающим ни на секунду.

– Их сейчас у меня в доме отмывают! – продолжал он докладывать. – Папа – один из разведчиков, – гордо заметил малой, – вот и привёл их к нам. Мама их в ванну усадила, грязь счищая.

Глава 28

– Не могу заснуть, – пожаловалась Алиса. – А ты?

– Тоже… – тяжело выдохнул я. – Слишком много разного в голову лезет. Не знаю, что и делать.

– Это потому что ты жить не можешь без того, чтобы не оттяпать кому-нибудь мозоль, – упрекнули меня.

– Я?!

– А кто ж, – усмехнулась Алиса. – Одна эпопея с золотом чего стоит. Скольких ты врагов навлёк, пояснять надо?

– И ничего не много, – не согласился я. – Поганых контрабандистов прищучил, делов-то? Они же простых людей по деревням воровали, заставляя тех горбатиться на себя до кровавых мозолей, пока те не умрут. Благое дело сделал. И я нисколечко не жалею об этом.

– И золото тут совсем ни при чём? – приподнялась Алиса на локте, посмотрев мне в глаза.

– Мне плевать на металл. Люди важнее, – не принял я её правила игры. – Если надо будет, я затоплю весь Сибирск кровью, и только ради того, чтобы помочь простым людям. Уж поверь.

– Нас всех убьют, – неверяще уставилась на меня Алиса. – Ты совсем не видишь берегов, – откинулась она обратно на подушку и отчаянно замотала головой. – И за кого я вышла замуж? – Прикрыла она глаза, простонав. – У тебя врагов больше, чем у моего папеньки и всех Таракановых разом.

– Хватит выдумывать, – надулся я от такого вранья. – Тех, кто желает видеть меня на небесах, можно по пальцам сосчитать.

– Хорошо. Давай посчитаем, – взяла мою руку Алиса, став загибать на ней пальчики.

Скепсис так из неё и изливался.

– Первый пальчик – контрабандисты. Второй пальчик – их союзник близ Сибирска – род Гончаровых, – загнула она очередной мой палец. – Третий палец – твоя семья. Четвёртый – рязанские проблемы, – мягко обошла она эту тему. – Пятый – неизвестные, не раз устраивающие на тебя нападения, но точно не те, кого я уже назвала… Так. Кого забыла?

– Никого вроде, – задумался я. – Видишь? Пальцев хватило, значит, всё нормально, – подытожил я, забирая у неё свою руку и всё ещё дуясь. Понимал, конечно, что она права, но что теперь? Уже ничего не изменить, да и не хочу я этого.

– Что о девочках думаешь? – спросила Алиса через несколько минут молчания. – Надо им как-то помочь…

– Надо, – покивал я. – Только как? – Посмотрел я на нахмурившуюся жену. – Им лет по восемь-десять, и всё, что они могут сказать, это то, что жили в деревне в лесу, а потом пришли плохие дяди. Знаешь, сколько таких деревень? – воскликнул я. – Тьма!

– И что будем делать?

– Сообщим о потеряшках в Сибирск, сфотографируем и вывесим на досках объявлений их фото. Может, родные девочек и объявятся, но веры у меня в это мало.

– Полагаешь, их?.. – не договорила Алиса, но я понял, о чём это она.