Разбудив Юлиану, насильно накормленную кашей, я помог ей собраться к школе, подтянул лямки рюкзачка у неё за спиной и отправил учиться.

– Доброе утро, – показалась из спальни заспанная Алиса. – Юлиана уже ушла?

– Да, – подошел я к ней, по-хозяйски обняв, хоть и немного тревожась, не оттолкнёт ли.

Иронично на меня посмотрев, Алиса закатила глаза и позволила себя поцеловать.

– Всё, – оттолкнула она меня. – Иди чай заваривать. Через полчаса у нас твои ближники соберутся, будем обсуждать проблемы фермы и планы на будущее. А я в душ, – захлопнула она дверь в ванную перед моим носом.

Глава 27

– Греби! Греби! Да греби же ты, идиот! – надрывался Василь, крича на незнакомого мне парня, которого мы взяли с собой. У меня теперь столько народа служит, что всех по именам уже и не запомнить.

– Греби!

В очередной раз вытащил он его голову из-под воды, не давая наглотаться и подталкивая к берегу, с которого по нам стреляли из десятка стволов. Но если уж помирать, то лучше на берегу, чем захлебнувшись в холодной воде.

Парень же из холопов только открывал и закрывал рот, очевидно контуженный.

Зря я решил перегнать яхту, что пришла из Санкт-Петербурга в Сибирск всего лишь с двадцатью охранниками. Нас уже ждали. Не доплыли мы трех десятков километров до спешно возведённого причала на Енисее, как на нас напали. Били из чего-то очень мощного, оглянулся я, загребая.

Яхта, приданое Алисы от Таракановых, треща, горела и шла ко дну. Не знаю, кто из моих выжил, но над водой я насчитал не больше десятка голов, что плыли кто к этому берегу, а кто к другому, пытались люди спастись.

– Из реактивных противотанковых гранатомётов бьют, – пробормотал Василь, помогая мне выбраться на берег и залечь за крупным валуном. Нас всё ещё обстреливали. – Похоже, РПГ-27 «Таволга», – затряс он головой, пытаясь избавиться от воды в ушах. – Нам ещё повезло, что просто за борт скинуло, а не разорвало на части, как тех бедолаг, что были на носу и в рубке.

– Так себе везение, – стянул я ботинки с ног, отжимая носки. На другое времени не было. Нужно было бежать, иначе нас достанут. Нутром чую, выжить будет сложно.

Хорошо заразы подготовились.

– Стой! Куда?! – закричал Василёк на паренька, которого мы вытащили вслед за собой и оставили без присмотра.

Тот, явно контуженный, не понимая, что творит, и, испугавшись выстрелов, вскочил и побежал, тут же срезала его автоматная очередь скрывающихся в лесу бандитов, и он упал, слабо вскрикнув, смотрел я, как под ним медленно разливается лужа крови.

Глупая смерть, прикрыл я глаза, коря себя, что не уследил. Носки, понимаешь ли, выжимал, забыв про парня.

– Чёрт!

– На войне всегда так, – посмотрел на меня Василь, – идёшь, болтаешь с другом, рассчитываешь хорошо заработать и планируешь на пару с товарищем, куда «боевые» потратишь, а в следующий миг его голову разрывает как спелый арбуз, заливая тебя фонтаном крови и мозгов. Работа снайпера, – мотнул он головой, отгоняя воспоминания. – Смерть всегда выглядит глупой, – осторожно похлопал он меня по плечу. – Не время парней оплакивать. Самим бы выжить, Семён.

– Что делать будем? – кивнул я, показывая, что всё нормально. Уже собрался.

– Нужно выбираться, а то это котёл какой-то, расстреливают нас как в тире, – посмотрели мы на тела людей, плавающих в воде. Всех тех, кто не смог выбраться на берег и укрыться, как мы, за камнями или нырнуть в лес.

Осознать происходящее было тяжело. Сколько жён и детей сегодня лишились мужей и отцов? И из-за чего? Деньги? Может, это обычные бандиты? Или Ильхам, этот сынок хана Утямыш-Гирея постарался? Мачеха, Гончаров, кто? Кто, блин?

В любом случае люди умерли из-за меня.

– Готов?

– Да, – кивнул я, заканчивая накладывать на нас «бодрость», слабую «регенерацию» и «маскировку». – Побежали!

Мы сорвались с места, пытаясь добраться до кромки леса, в котором скрыться куда легче, и у нас это получилось. Почти.

– Ай! – упал на землю Василь, держась за кровоточащую руку, в которую попала пуля, но останавливаться было нельзя, поднял я его из месива грязи, встряхнул, и мы побежали дальше.

Под ногами ломались ветки, земля, превратившаяся в жижу, после того как растаял снег, налипала на ботинки и тянула вниз сильнее всякой гравитации. Холодный ветер задувал, казалось, в самую душу, проморозило нашу мокрую одежду так, что зуб на зуб не попадал.

– Терпи! – прошептал я, оглядываясь и выбирая направление, куда бежать. – Василь! Не отключайся! – потряс я его, вглядываясь в бледное, без кровинки, лицо.

Времени лечить его у меня не было.

– Я чую их! Они удирают на север! – прокричали в лесу, и я понял, что среди нападающих есть кудесник, а может и не один. Вполне ожидаемо…

Покрепче сжав зубы и закинув на плечо заметно сдавшего от кровопотери Василя, я побежал дальше, гнали меня как какую-то дичь. Преследователи не скрывались и постоянно переговаривались, споря, чьей добычей я буду. Моя маскировка не смогла сбить их со следа.