Читаем Княжич полностью

– Э, нет! – Замотал головой наш китаец, с хитрецой подмигнув. – Он хоть и сошка, но сошка с подвешенным языком, разговорил он в своё время весьма уважаемого у мафии человечка, который и поведал ему, где в здешних местах добывают золотишко незаконные старатели. Местные и наши, скооперировались они, подкупив егерей, дабы те закрывали глаза на их делишки. И карта имеется, – закопался он в кучу барахла на столе, куда выложили всё, что нашли в карманах наркоторговцев, оставив тех голыми. – Вот, – передал он мне обрывок бумаги, испещренный схемами, линиями и иероглифами.

– Ладно. Потом разберёмся, – убрал я её в карман. – Что с этими делать будем? – обратился я к Жуку и старику. Андрею Георгиевичу Потапову, который пытается быть полезным, явно мечтая занять при мне место то ли советника, то ли мудрого наставника.

– Позволь нам разобраться, – с намёком попросил мой заместитель, и я кивнул, выйдя из подвала его дома.

Пуф! Пуф! – приглушенно прозвучали выстрелы сзади. Вздрогнув, я поспешил к себе, принять душ и познакомиться с женой, уже надоели мне все как сто чертей, пересказывая каждый её шаг.

О случившемся я старался не думать.

В доме всё стояло вверх кувырком, суетились мои холопки и слуги жены, переставляя мебель, следуя её указаниям.

– Это туда. Нет, правее, – руководила ими высокая, красивая женщина, с чёрными волосами, вычурно заплётёнными в две косы, доходившие до пояса.

Алиса Ростиславовна, жена моя, покатал я это слово на языке и пристроился в уголке, так никто меня и не заметил.

– Мама, мама! А можно я пойду погулять? – Прыгала вокруг неё девочка, моя приёмная дочь, Юлиана. – Там ребята на горке катаются!

– Хорошо, хорошо. Иди, – кивнула она своим служанкам, что убежали вслед за девочкой.

– Может, и мне присмотреть? – спросил её небритый мужик, приобняв мою жену за талию. Она мягко высвободилась, повернувшись к нему лицом.

– Да, Захар. Сходи, пожалуйста, а то я беспокоюсь… – Кротко улыбнулась она, и он, кивнув, ушел.

Вот это мне очень не понравилось. Очень, очень… Так же незаметно вышел я на улицу, двигаясь в отдалении от этого мужика и решая, что делать. А потом вспомнил! Вспомнил, что дал себе зарок не позволять более вытирать о себя ноги, и решительно подозвал охрану.

– Нужно скрутить этого, – указал я в спину небритому, – и по-тихому в подпол его. К Жуку. Пусть Ханг поспрашивает, в каких он отношениях с моей женой, и если, если… – прикрыл я глаза, собираясь с духом. – Закопать! – уже твёрдо сказал я. – Всё ясно?

– Да, Семён Андреевич, – уверенно кивнул мне Петро, выходец с Украины, стоявший сегодня на моей страже. – Я всё понял.

– И поаккуратней там. Я могу и ошибаться…

– Хорошо. – Ушла пятёрка мужиков выполнять поставленную задачу, пока я нервно расхаживал в сторонке, наблюдая издалека.

Вот они отозвали его в сторону, завлекая в непросматриваемое место, и начали крутить; попытался он сопротивляться, но был не готов к такому резкому повороту, вставили ему кляп в рот, заткнув ор.

Так, задворками домов его и потащили, словно пьяного. Народу у нас много, и кто-то, несомненно, заметил творящееся безобразие, но виду не подал. Хозяину виднее, как вести себя с незваными гостями.

Я же тем временем так и ходил у дома Миши Жука, не желая спускаться вниз и слушать, что говорит этот Захар. Надеялся, что мне показалось, но нет. Хлоп – прозвучал выстрел, и вышедший ко мне Михаил отрицательно покачал головой. Медленно поплелся я к себе, вновь решая, что же делать.

– Эх, Алиса… – тяжело выдохнул я.

Да, она явно не желала стать женой четырнадцатилетнего сопляка, как и я мужем двадцатипятилетней женщины. Да, после мужа у неё, вероятно, кто-то был. Но тащить своего любовника сюда?! Она что, совсем с головой не дружит? Или думала, что я такой дурачок и ничего не пойму?

– Чёрт! – пыхтел я как закипающий чайник, но в дом пока не заходил, желая остыть. Решать вопросы на горячую голову не самая лучшая затея, так и продолжал я расхаживать кругами, остывая.

Достаточно успокоившись, я, с шумом отряхнув валенки от снега, вошел.

Слуги и холопы, похоже, уже ушли. Интерьер в доме изменился, став более домашним, повесили на стены картины, застелили пол коврами, поставили везде вазы. Не то что было, когда здесь жил только я и охрана.

– Привет, – помахал я рукой сидящим за столом дамам, взрослой и маленькой. Пили чай Алиса Ростиславовна и Юлиана.

– Ой! – подавилась девочка, увидев меня, прямо скажем, не в самом лучшем виде.

– Вас не учили стучаться, молодой человек? – С раздражением смотрела на меня жена.

По всем документам значилось, что мне в качестве приданого от Таракановых перепала яхта, стоящая сейчас в сухом доке Санкт-Петербурга, а роду Смирновых – обширные угодья в Крыму.

Смущало меня только одно: невнятный пункт о наших совместных детях, так и не успел я проконсультироваться у юриста.

– Вы кто такой и что это за вид? – негодующе указала она рукой на тулуп, в котором я стоял. Весь в дырках и подпалинах, торчал из него пух. Шапка набекрень. Штаны порваны. Валенки в саже. И да. Это был я…