Читаем Князь полностью

Ровесница-горничная сделала протокольный книксен и удалилась. Никто не требовал никаких книксенов, тем более здесь, но юная девушка старалась угодить молодой госпоже. Да и папа, Дмитрий Георгиевич Ехануров, местный околоточный полицейский начальник, наверняка вразумлял дочь перспективами. Её и своими. Ему всего-то тридцать пять лет, но он по местным меркам и понятиям уже достиг предела своей должности. И своих перспектив. Уездный секретарь, почти предел. 12-й класс «Табели о рангах». А тут подвернулся такой ПРИЗ (!!!) – чета Романовых построила дом по соседству! Конечно, он из кожи вон лез и удачно дочь пристроил. Головной боли ему, конечно, сильно прибавилось, но и перспективы появились просто ошеломительные.

Аяна принесла чайник с местным бурятским чаем, и, вновь сделав книксен, удалилась. Вряд ли она действительно ляжет спать. Пока не убедится в том, что госпожа заснула. Будет сидеть у себя и ждать повелений.

Хорошо, что в такой глуши не нужно прикрывать губы ладонью по всяким пустякам. Хотя она бы с удовольствием и прикрыла свои губы губами Миши.

Диана смотрела в небо и ждала.

Полное небо звёзд. Луна ещё не взошла, но ей не она была нужна. Она ждала несущуюся по небу звёздочку. Только и всего.

Звёздная дворянка. Романова-Ухтомская-Коссиковская. Для которой бриллианты – это лишь повод сказать «спасибо». Что они для неё? Сверкающие побрякушки. А вот та звездочка, которую она ждала, – это её жизнь.

А вот и она.

Летит, рассекая черноту небес.

«Любимый. Молюсь за тебя».

Запели птицы. Скоро утро.

Солнце взойдёт.

Всё будет хорошо.

* * *

Орбита Земли. Челнок Терранского космофлота «Небесный Воин». 18 августа 2015 года

Мы летели по орбите, маневрируя и готовясь к стыковке с «Икаром». Внизу проплывали знакомые места. Вот и Байкал. Ольхон.

Ищу взглядом любимую. Понятно, что я не смогу рассмотреть даже в телескоп, но ищу. Вон там наш дом. Там моё счастье. Спит ли?

Не знаю.

Думаю, что нет.

Машу в иллюминатор рукой.

Привет, моя радость.

За краем Земли сверкнул первый луч.

Солнце взойдёт.

– Дамы и господа, обратите внимание: слева по борту проходит противоастероидный орбитальный космокрейсер «Граф Каманин». Увеличенное его изображение на экранах ваших кресел. Командир и экипаж крейсера приветствуют вас, желают приятного полёта и мягкой стыковки.

Стюардесса изящно и привычно отрывала липучки своей обуви от покрытия салона, покидая нас. Вот что значит практика. Мне было проще летать в невесомости, чем вот так вот «отрываться». Так проще и быстрее. Но этика и протокол обязывают. Не все пассажиры в восторге, когда над их головами летают барышни с контейнерами с напитками и снедью.

Мимо нас пролетала звёздочка. На экранах крейсер был виден во всех подробностях. Бросалось в глаза, что минимум половина «противоастероидных» установок была обращена к поверхности Земли. Тяжелый корабль явно был приведён в боевое положение и готов был палить во все стороны. И в космос. И по самой планете.

Интересно.

Кошусь на соседний ложемент. Милая девушка. Явно старше меня. На изящном поясе боевой нож.

– Извините, я не имел чести быть представленным. Михаил.

Она кинула взгляд на мой нож и благосклонно кивнула.

– Марфа.

– Очень приятно познакомиться. Какого года выпуск, простите?

Она усмехнулась.

– Две тысячи девятого. А вы ещё учитесь?

Качаю головой.

– Нет. Уже. Экстренный выпуск.

Удивлённое:

– Так вы тот самый Михаил, который…

Вздыхаю:

– Так получилось.

– А ваша молодая жена разве не с вами?

Тесен мир. Высший свет знает всё про всех. А ножи на гражданских челноках имеют право носить только Звёздные, так что угадать было нетрудно.

– Моей жене сейчас полёты в космос противопоказаны.

– Да, конечно. Простите, разрешите официально представиться.

Она, по праву старшинства, первая вынула нож и протянула мне. Обычный нож космодесанта. У меня такой же. Он ничем не отличается от стандарта. Только гравировкой на лезвии.

«Звёздная дворянка Марфа Васильевна Иванова. Выпуск 2009». И номер ножа. Ничего больше. На ножах не принято писать титулы и прочее. Мы все равны. Абсолютно все. Мы просто Звёздные.

Колю её ножом свой палец и смазываю лезвие своей кровью.

Протягиваю ей свой нож. На лезвии читается:

«Звёздный дворянин Михаил Александрович Остров. Год выпуска 2015». И номер. И всё.

Марфа кивает. Колет свой ухоженный пальчик и размазывает кровь по лезвию моего ножа. Мы оба возвращаем свои ножи в ножны. Не вытирая крови. Даже если ты знакомишься с целой компанией Звёздных, кровь должна оставаться на лезвии. Её можно убрать только во время чистки и точки. А так кровь всей компании будет смешиваться на твоем ноже.

Нельзя вынуть нож и не «накормить» его кровью. Своей или чужой.

Такие же традиции были среди горцев моей Дикой дивизии сто лет назад. Думаю, что Михаил Великий перенял эту традицию именно от Диких. Без ножа/кинжала ты не воин и не мужчина. Но просто так хвататься за него нельзя. Плата – кровь. Своя или чужая. Пусть даже символическая капля крови, но нельзя его вернуть в ножны «голодным».