Доктор Стирр, абсолютно лысый румяный весельчак, навещавший меня через день, задал тот же вопрос. Обычно он измерял мне температуру, заглядывал в горло, считал пульс и слушал дыхание чем-то отдаленно напоминающим фонендоскоп, а потом я пытала его о том, как называются детали человеческого организма, тщательно записывая. Пришлось свалить все на женское недомогание, что, кстати, было правдой. Обычно меня накрывало не настолько сильно, но в подобных условиях — ничего удивительного.

Джейк так и не пришел. Сначала я подумала, что обиделся, затем сообразила: он все-таки на работе, а значит, эмоциям тут не место. Вероятно, какие-то неотложные дела. Конечно, я могла позвать его через Дейру, но, по большому счету, особой причины не было, а извинения подождали бы до утра.

Я лежала на кровати и перечитывала главу об административном управлении в городах, которая никак не хотела укладываться в голову. Решила, что вернусь к ней позже, и перешла к следующей — о личных и семейных отношениях. Это было уже поинтереснее.

Из прочитанного следовало, что интим в Рэлле допустим с шестнадцати лет по добровольному согласию, а в брак можно вступать с восемнадцати. Аборты категорически запрещались, разводы разрешались, но повторный брак был доступен только для вдов и вдовцов. Отдельным пунктом стояли отношения между попаданцами из разных миров. Они не возбранялись, однако на заключение брака с местным жителем требовалось особое разрешение.

5.

Видимо, подобное чтение на ночь в сочетании с гормональным всплеском наконец подкинуло настоящий эротический сон, со всеми деталями и подробностями, кроме одного момента. Лица своего партнера я так и не разглядела, поскольку происходило действие почти в полной темноте.

После разрыва с Валентином тело никак не желало с этим смириться, требуя того, что исправно получало пусть не каждую ночь, но несколько раз в неделю точно. Оно хотело ласк, поцелуев и слов, разжигающих до самого настоящего пожара. Хотело близости всеми возможными способами, оргазмов и ленивой расслабленности после. Я злилась, но навстречу не шла: мириться не собиралась, а снимать в баре парня на ночь — это было ну совсем не в моих привычках.

Конечно, я могла обойтись и своими силами, но всегда считала это суррогатом. Обманом — как фантик без конфеты. Тело мстило — вступало в преступный сговор с мозгом, и тот ночами подбрасывал такие сны, что я просыпалась с отчаянно колотящимся сердцем, мокрая с головы до ног. Сначала главный героем этого порно-сериала был Валентин, что бесило меня до крайности, а потом стали появляться и другие персонажи приятных типажей. Но вот так — черную кошку в темной комнате — показали впервые. Определенная прелесть в этом была, но все же больше досады.

Дейра, видимо, желая хоть чем-то утешить, принесла к завтраку что-то новенькое — завитушку из слоеного теста с жирным желтым кремом.

— Это всем? — ткнула я пальцем в подарок.

— Нет, — улыбнулась она. — Тебе.

— Спасибо. Буду толстая, — вздохнула я.

— Не будешь! — возмутилась Дейра. — Ты худая.

Совсем худой меня назвать было сложно, но по сравнению с ней я действительно выглядела дистрофиком, которого хочется немедленно накормить.

Наконец появился Джейк.

— Извини меня, — попросила я сразу же, как только он вошел. — Не хотела тебя обидеть.

— Да ты и не обидела, — он пожал плечами. — Все так и есть. Я действительно до сих пор не привык к этому миру. Отвлекаюсь работой, тем, что помогаю другим. Вчера вот не пришел к тебе, потому что возился с новеньким. Очень проблемный. Пожилой китаец, почти не говорит по-английски. Да еще и с диабетом. Просидел с ним до ночи. Теперь столько внимания тебе уделять не смогу, ему больше надо. Да и поход наш в город откладывается как минимум на неделю.

— Ну что поделаешь…

Это было обидно, но я хотя бы могла успокоиться на тот счет, что якобы задела его.

— О чем вчера читала? — спросил Джейк. — Вопросы есть?

— Об отношениях и браке. Скажи, а часто попаданцы женятся на местных? И замуж выходят?

— Бывает, но редко.

— Почему? — удивилась я. — Что мешает — менталитет или физические различия?

— И то и другое. Представители всех миров, и этого в том числе, антропоморфны. Анатомические различия если и есть, то незначительные, сексу никак не мешают. А вот с точки зрения генетики — несовместимость. Эти пары бесплодны.

— Так вот почему нужно специальное разрешение, — помолчав, сказала я.

— Да. Пара должна подтвердить осознанность того факта, что брак будет бездетным. Любовь любовью, но люди смотрят в будущее. Прагматически смотрят. Дети здесь имеют особую ценность.

— А… усыновление?

— Большая редкость. Отказаться от ребенка немыслимо. А если вдруг остается сиротой, забирают родственники или друзья. На всю Варду один приют, но там дети с серьезными болезнями, за которыми невозможен домашний уход.

Ощущение было таким, словно у меня отобрали последний шанс на личное счастье. Дома казалось, что все успею, впереди еще полно времени, встречу мужчину, которого полюблю по-настоящему, выйду замуж, рожу детей. И вдруг в один момент шансы на это свелись практически к нулю.