Читаем Клуб неудачников полностью

Да и вообще, для проживания на территории Республики требовались документы, а в свете интереса Ордена светиться не хотелось.

Они собирались подать заявку на образование клана, сдать экзамен на знание Шести деяний и законно получить гражданство Мандалора. Да, жизнь среди воинственных придурков имела свои особенности, но Кеноби рассчитывал на помощь Фетта.

Пусть одноразовую, но и то хлеб.

Конечно, немного смущало наличие клана Крайз, который постоянно мутил воду, но теперь это была проблема Джанго, как Мандалора, а не джедаев или, упаси Сила, лично Кеноби.

А ведь когда-то он Сатин даже любил.

Однако свой долг герцогини Сатин любила больше, совершенно не желая просить возлюбленного присоединиться к ней, хотя Кеноби был готов оставить ради нее Орден – свою единственную семью, целый знакомый до боли мир, в котором вырос.

Сатин было достаточно попросить.

Она этого не сделала.

Потом все закончилось трагедией, но даже в первой жизни ханжеский пацифизм герцогини утомлял. Она была против насилия… Вот только сама принуждала людей следовать ее мнению, запросто изгоняя и уничтожая несогласных.

Тогда Кеноби закрывал на это глаза, после смерти Сатин – тем более, а вот потом… Подростковая влюбленность, приправленная страданиями и очень избирательными воспоминаниями, не выдержала столкновения с суровой реальностью.

Чем дольше жил Кеноби, тем равнодушнее и критичнее он относился к своим былым привязанностям, препарируя их, словно патологоанатом – лежалый труп, профессионально и отстраненно.

Это уберегло от повторения старых ошибок и даже иногда позволяло не наделать новые.

Да, Мол с Беном собирались лететь на Мандалор, но как только появилась альтернатива в виде Телоса, союзники тут же передумали.

Телос мог предоставить все, что необходимо для жизни: чудесный климат, свободно конвертируемые валюты, защиту от поползновений джедаев, а также то, без чего и Мол, и Бен могли существовать, но абсолютно не желали этого делать – комфорт.

Бывшие враги дико устали жить в задницах галактики, спать на камнях и жрать подножный корм.

Это по молодости и глупости они были готовы к таким подвигам, считая их само собой разумеющимися, а теперь, после более чем семи веков жизни, хотелось тишины, спокойствия и нормальных человеческих условий.

Бывшие противники желали вкусно есть, спать на мягком, носить нормальную одежду, а не дерюгу, и делать то, что они хотят, а не то, что требуют окружающие. Ну, еще чай. Да, про чай забывать нельзя.

Все это, плюс различные бонусы, удалось получить легко и просто, крайне остроумным, а главное, абсолютно законным способом.

Ксанатос, который после чистки мозгов стал более-менее адекватным, в благодарность за то, что ему вернули разум и взяли в ученики, совершил невероятный финт ушами, показав окружающим аттракцион невиданной щедрости.

Так неожиданно случившаяся встреча с его бывшим братом-падаваном, закончившаяся принятием Криона в ученики, натолкнула Мола с Кеноби на мысль о том, что лететь в Мандалорский космос для приобретения статуса слишком лениво.

Особенно в свете того, что Ксанатос жил в самом настоящем дворце.

Со слугами.

Одна мысль о том, что они могут поселиться в этом чудесном месте, направила мысли напарников во вполне определенную сторону, и тут же был выработан великолепный план, сулящий изумительные перспективы.

Мол, как истинный Владыка, в эксплуатации чужого труда не видел ничего криминального – слугам платят.

Кеноби тоже не видел в этом ничего странного: за свою жизнь Переговорщик посетил столько дворцов, званых обедов и прочего, что даже в первой жизни иногда недовольно морщился, когда приходилось себя обслуживать в Храмовой столовой. На падавана в этом вопросе никакой надежды не было: пусть Энакин и мог настрогать бутербродов и сделать простую кашу, для избалованного изысками желудка дипломата это было откровенно не то. Сам Кеноби тоже не мог похвастать кулинарными талантами.

Вот любыми другими – запросто. Но не кулинарными.

Он даже пайки умудрялся изгадить, что очень быстро обнаружили клоны, сделав соответствующий вывод: приготовленное генералом можно использовать в качестве очень жестокого пыточного средства, но не в качестве еды.

И даже годы отшельничества этого не изменили.

Поэтому на поваров джедай всегда смотрел очень благосклонно, совершенно не собираясь хоть чем-то возмущаться, а уж наличие личного шеф-повара вообще было розовой мечтой магистра.

И, получив шанс исполнить мечту, пройти мимо?

Ксанатос и вякнуть не успел, как Фимор и двое мальчишек поселились во дворце, обретя статус приехавшей в гости родни. А ведь Фимор всего-навсего, добродушно ухмыляясь, поприветствовал утром своего брата-падавана.

Слово «падаван» слуги пропустили мимо ушей, а вот слово «брат» – совсем даже нет, и уже через час весь дворец знал, что молодой губернатор имеет кровного родственника. Скорее всего, незаконнорожденного. Возможно, сводного, потому как Фимор – блондин.

Мол и Кеноби мило улыбались.