Читаем Клуб неудачников полностью

Если честно, то Мол дико удивился, что Бен все-таки решился. Ситх думал, что джедай продержится еще пару веков этой нескончаемой тягомотины, но, видимо, даже у легендарного терпения Кеноби существовали какие-то границы.

Да, Бен оставил всем причастным подсказки. Он обеспечил информацией Совет, Дуку, Джинна, посылал анонимные файлы Фетту и Ксанатосу. Вдохновленный его примером, Мол тоже кое-кому послал махонький сюрпризик.

Однако, невзирая на эти мелочи, в основном Кеноби отстранился. Он прекратил вмешиваться и просто решил пожить для себя.

Мол эгоизм очень уважал и одобрял, поэтому не задумываясь поддержал инициативу давнего врага. Что может быть лучше наблюдения за копошением хорошо известных тебе личностей, бегающих, как муравьи? Особенно если пару раз ткнуть палкой в муравейник?

Вот и Мол был совершенно согласен, что пора бы и прекратить надрываться, поворачивая вселенную в нужную сторону, и посмотреть, как с этим справляются другие. Те, кто только орать горазд и размышлять о высоком.

А пока можно и учеников воспитать.

Как ни странно, но Мол воспринимал и Фимора, и Ксанатоса одинаково, как тех, в чьи бестолковки просто необходимо срочно вбить толику мудрости, вынесенную за века не самой легкой жизни.

А она, в смысле мудрость, у забрака была.

Все его жизни были нескончаемым кошмаром и постоянной борьбой за существование, начиная с самой первой, закончившейся падением в шахту. Поначалу Мол не думал, – зачем, как и почему все это происходит. Он хотел отомстить. И мстил. Мстил, пока не понял, что месть – это не цель жизни, и ничего хорошего для самого Мола она не несет.

Да, он и пытал, и убивал Кеноби, но и его пытали, убивали и калечили. Во имя какой-то цели, а чаще для простого развлечения.

Когда Мол взбрыкнул и пошел против своего мастера, которого просто боготворил, даже не помышляя покуситься на его жизнь, то забрак первым удивился. Палпатин – не очень. Ситх отреагировал жестко и быстро, так что первая смерть от рук Сидиуса запомнилась забраку надолго. Однако, как говорят умные люди: «Глаза боятся, а руки делают», а другие добавляют: «Главное – начать».

Мол повторил опыт, с тем же результатом, попробовал еще раз… А потом просто вошел во вкус.

Оказалось, что он действительно смог разорвать свои цепи, обретя свободу выбирать. В конце концов, ситх дошел даже до того, что выступал на стороне джедаев (конкретно Кеноби, но это не важно), помогая уничтожить всеобщую угрозу – а Сидиус, в отличие от других ситхов, был неимоверно радикальным. Он уничтожал всех, невзирая на окраску. И светлых, и темных, и серо-буро-малиновых в крапинку.

Для Сидиуса все были равны, и ситх делал всё, от него зависящее, чтобы потенциальные почти ученики даже помыслить не могли о бунте, уничтожая угрозы превентивно.

В конце концов даже сознательно воспитанный ущербно Мол поумнел и начал развиваться и расти над собой, не воспринимая вбитые в подкорку постулаты как истину в последней инстанции.

Теперь он ясно видел и достоинства, и недостатки Темного пути, не считая, что кому-то что-то должен и чем-то обязан. Теперь бытие ситхом было осознанным выбором того, кто действительно стал настоящим Владыкой – таким, который поистине достоин своего титула.

Именно поэтому Мол не делал никаких различий между учениками, и плевать ему было, что один из них натуральный джедай, и Темным не станет никогда и ни за какие коврижки. Учить стало делом принципа, и огромным наслаждением.

Каждый раз, когда забрак брал в руки учебный боккен, его душа пела от радости.

* * *

Квай-Гон тяжело вздохнул, в очередной раз отскребая себя от пола. Мужчина чувствовал себя сопливым падаваном в начале своего обучения, ничего не умеющим, ничего не знающим… по сравнению с обладающим запредельной мудростью мастером.

Дуку снисходительно изогнул уголки губ, Сила наполнилась легкой насмешкой.

– Что я тебе говорил, падаван? – прогрохотал джедай. – Бой – это тебе не блошиный цирк, а мгновение, в котором решается твоя судьба. Сможешь ли ты уйти, или хотя бы уползти с поля, или останешься на нем навеки.

Ян покачал головой, легким движением пальца подзывая к себе Комари.

– Еще раз.

Джинн закатил глаза, полная энтузиазма и энергии Воса встала в стойку, злорадно ухмыляясь.

– Начали, – скомандовал Дуку. Комари плавно шагнула вперед, уходя от атаки прыгнувшего, словно в задницу укушенный, Джинна. Мужчина пронесся волосатым метеором, он прыгал и скакал вокруг Комари, успешно использующей смесь второй и третьей формы для отражения атак.

Дуку наблюдал за боем и морщился.