Читаем Клуб неудачников полностью

Поэтому абсолютно не стесняясь потратил часть своих сбережений на подарки и разные нужные мелочи, и отправился в гости, спустя несколько визитов уверившись, что по ним всем психиатры и психологи кровавыми слезами плачут. Ян постепенно превращался в мизантропа, мотаясь по галактике, а в Храме получая нотации от Йоды. Комари страдала от неразделенных чувств к Яну: идиотизм, который ни к чему хорошему привести не мог. Поэтому действовать требовалось быстро, жестко и с гарантией.

Начал Квай с семейного обеда, на который пригласил Яна, Йоду, ну и самого себя. Любимые блюда гостей, алкоголь, дорогой чай… Непримиримые противники, которым Квай постоянно подливал в бокалы, наклюкались от души и впервые за хрен знает сколько лет откровенно поговорили. Немного, но ведь главное – начать! Еще через пару дней Квай обед повторил, потом еще, потом опять… Потом он решил, что это накладно для бюджета, и пошел по злачным местам, предварительно изменив весьма приметную внешность.

Денежка потекла тонким, но постоянным ручейком, заодно появились странные, но явно полезные в будущем знакомства.

С Комари оказалось проще: для нее нашелся воздыхатель. Сначала один, потом второй подтянулся… Потом из ниоткуда вылез третий, и начался цирк с конями: бедная Воса не знала, как отвязаться от назойливых поклонников. Популярность притягивает, вскоре у Комари завелся целый фан-клуб. А тут еще и Ян, поглядев на этот беспредел, стал муштровать падавана с удвоенным энтузиазмом, готовя к рыцарству!

Комари взвыла, ухажеры хором и по очереди подвывали в унисон, девушка еле доползала до кроватки, уставшая до невменяемости. Начались одиночные миссии, как у любого старшего падавана, и вся любовь к мастеру повыветрилась из забитой проблемами, в которой выживание стояло даже не на первом месте, головы.

Заодно Квай взялся за Раэля и Фимора. Первый теперь регулярно общался с мастером и целителем душ, что для Стража, отвечающего за целый сектор, было жизненно необходимо. Перед вторым Квай публично извинился. Лица джедаев надо было видеть – такого офигения в Силе давно не ощущалось. Потребовалось время, чтобы Фимор понял, что это не очередной заскок мастера, сбрендившего от надавившей между ушей Живой Силы, а действительно настоящее примирение. Попытавшегося что-то вякнуть Йоду Квай снова умудрился перетянуть палкой, посоветовав поменьше нести пафосную чушь, а побольше уделять внимание своим обязанностям, а если тяжко, готовить преемника.

Наладив отношения с Фимором, Квай заодно попросил того присмотреть за Кеноби и Чаном, без удивления отметив, что Брук, чей возраст приближался к тринадцати, тут же угомонился, став вежливым и послушным, а Фимор начал приглядываться к перспективному юнлингу. Сам же Квай решил не искушать судьбу, и объявил при всех, что через год-полтора возьмет Кеноби в падаваны, разом сняв с хрупких плеч груз тревог и неуверенности. Оби-Ван успокоился немного, но для верности Квай послал его к целителям разума: не нравилось ему ощущение, что мальчишку довели почти до нервного срыва.

А сам думал, как разобраться с Ксанатосом.

За последнее время молодой губернатор Телоса, перед глазами которого перестал маячить раздражитель, подуспокоился, перестав бросаться на все, что шевелится. Для решения этой проблемы Квай задумал использовать тяжелую артиллерию в лице Дуку.

У Ксанатоса был пунктик насчет происхождения, а Ян родился в графской семье, переплюнув по всем статьям нувориша Дю Криона. Естественно, на то, что блудный падаван вернется под гостеприимные храмовые своды Квай и не рассчитывал, хотя в жизни случается всякое. Он надеялся просто на примирение, чтобы Ксанатос перестал зацикливаться на мести – она ни к чему хорошему не ведет. Дело усугубляло то, что Джинн так и не понял, кто именно стал причиной гибели Криона: все-таки не школьник, сейбером как палкой не размахивал, а в толчее с охраной губернатор как-то очень резко налетел на меч.

Джинна этот вопрос не волновал абсолютно: помер, так помер, с концами, а вот Квая настораживал прыжок Криона на сейбер, слишком похоже было, что его просто толкнули в спину.

Прояснить этот вопрос следовало немедленно, и Квай пошел туда, куда его предшественника невозможно было затащить даже под угрозой расстрела: к целителю душ, что соответствовало понятию «психиатр».

Йода, коршуном следящий за проблемным внуком, едва не упал с балкончика, увидев в какую дверь решительно протопал Квай. Такого он не ожидал, если честно.

Понадобилось почти пара десятков сеансов, на которых Квай изливал душу, прежде чем он смог с помощью специалиста докопаться до истины. Криона действительно толкнули в спину, Квай отлично рассмотрел запомненное Джинном лицо. С этим уже можно было работать, Квай взял для подстраховки Дуку, и отправился к бывшему падавану.

Дуку оказался еще страшнее, чем помнилось его неблагодарному ученику. Он сходу задавил одним недовольным движением брови все попытки Ксанатоса надувать щеки и качать права, и принялся наводить порядок.