Читаем Клуб неудачников полностью

Может и обошлось бы, но тактом Джинн никогда не заморачивался. Ляпнутую фразу о том, что правосудие восторжествовало, а Ксанатос должен отбросить гнев и вообще лишние чувства, отринув привязанности как настоящий джедай, которого ждут рыцарские испытания, произносить явно не стоило. Особенно над трупом отца в лицо его сыну.

Ксанатосу резко стало пофиг на славное будущее в Ордене, он с матами высказался против и объявил вендетту.

Что самое изумительное, Джинн так и не понял, почему в ответ на попытку придавить Силой и настоять, используя ученическую связь, Ксанатос взбесился. И попер с сейбером наперевес. А так как парень все-таки был гением, то выгнать оборзевшего джедая ему удалось.

А Джинн сделал вывод, что ученик упал из-за тлетворного влияния родителя и погрузился в депрессию, попутно публично отрекшись от совершенно непричастного Фимора. Видимо, чтоб неповадно было.

После этого и так мерзкий характер Джинна стал совсем отвратительным. Он разогнал даже тех крайне немногочисленных друзей, которых умудрился завести в Храме, и горделиво страдал в одиночку, встречая все попытки помочь в штыки.

Джинн то слонялся скорбным привидением по Храму, напоказ вздыхая и кутаясь чуть ли не в рванье: одеждой он и раньше не заморачивался, а теперь и вовсе забил на это дело. То пропадал неизвестно где, в итоге оказываясь на Телосе, пытаясь увещевать заблудшего ученика. А так как сам в себе навести порядок не мог, то и эти попытки укорить выходили боком и ему и окружающим.

В общем, этот фарс одного актера тянулся уже три года, и Йода не придумал ничего лучше, чем навязать проблемному внуку еще одного падавана…

Кирилл даже представить не мог, какими резонами Йода оправдывал для себя этот идиотизм, главное, что недавно Джинн в ответ на очередную нудную лекцию гроссмейстера ляпнул что-то пафосное, по своему обыкновению, и вот результат: Кирилл на его месте, обладает всеми знаниями, памятью и умениями, а сам Джинн задвинут на задворки сознания, как вмурованный в стенку пленник, медленно подыхающий от голода, жажды и холода. И новому обитателю тела по имени Квай-Гон его абсолютно не было жаль.

Впрочем, понять, почему он сюда свалился, можно: видимо, совсем достал Силу джедай, раз она поступила так радикально. А вот Кирилла ждали поистине Авгиевы конюшни, которые разгребать и разгребать.

И приступать требуется вот сейчас, начав с простого: с мытья, стрижки и бритья – стиль «матерый хиппи в укуре и угаре» чистоплотного попаданца совершенно не устраивал.

Кирилл еще раз обозрел заросшую рожу со сломанным румпелем посреди волосяного моря, скривился и взялся за бритву. Сначала себя, потом… Ох, все остальное.

Когда новоявленный Джинн разогнул с матами хрустящую спину, было уже поздно. За окном понтового номера у внешней стены Храма с видом на Корусант сияли звезды и огни неспящего города-планеты, а в углу высилась пирамида из мешков и тюков с мусором и различным хламом. Орденская квартирка сияла чистотой и пахла чистящими средствами, а не плесенью, затхлостью и вонючими портянками. Шкафы зияли пустотой: Кирилл выкинул все, вплоть до трусов, уж очень шмотье и постельное белье джедая походили на ветошь. То, что когда-то началось как противостояние вечно чистенькому и ухоженному Дуку, превратилось в абсурд: поначалу Квай просто одевался в стилях «гранж» и «бохо», походя на веселого хиппи разгульных шестидесятых. И ведь даже на приемы не стеснялся так ходить! А в последнее время Джинн и вовсе оскотинился, деградируя в бомжа, пусть и с постоянным местом жительства.

На Квае-Кирилле красовались с трудом отысканные более-менее целые туника со штанами, наименее выгоревший и вытертый халат из синтшерсти и совершенно новые тапки с длинными заячьими ушами – очередная попытка Талы выковырять друга-идиота из раковины. Ногам было тепло и мягко, Кирилл, мысленно пытающийся привыкнуть к новому имени, пошевелил пальцами, задумчиво оглядывая вторую кучу: растения. Вот этого добра было валом, квартира походила на филиал джунглей, ведь за растениями Джинн приглядывал и тщательно ухаживал, в отличие от людей. Попаданец растения любил, но на расстоянии: оставив в одном углу здоровенный, под потолок, кактус, цветущий умопомрачительно пахнущими мелкими золотыми цветками, остальное разноцветное богатство он сгреб в кучу, решив передать садовникам – коллекция насчитывала уйму редкостей, к которым Кириллу и подходить было боязно. В прямом смысле: прямо на глазах офигевшего мужчины одна лиана активно шевелила корнями, пытаясь выкопаться из горшка, щелкая зубастыми бутонами.

Скептично понаблюдав за попытками сыграть сцену из фильма ужасов, Кирилл пшикнул на зловредное растение очистителем для стекол, подхватил все это богатство Силой и направился к садам, где как раз шебуршилась ночная смена.