Читаем Клуб Мэри Шелли полностью

Нам с Фредди не требовалось больше ничего говорить. Напряжение между нами мгновенно испарилось, его сменила угроза более серьезной опасности. Фредди первым потянулся к дверной ручке, и мы оба выбежали из кладовки.

В большом фойе толпились люди, что-то разглядывая. Мне показалось странным, что они смотрят вниз, потому что я видела только зияющую дыру наверху. Мансардное окно разбилось, там не осталось ничего, кроме осколков стекла, застрявших в раме.

– Наверху кто-то был! – закричал какой-то парень. – Я видел там кого-то!

Но остальная часть толпы странно притихла. Повисла напряженная тишина, словно люди собрались вокруг сгоревшего дома или жертв автокатастрофы. Я принялась расталкивать людей и пробираться вперед, пока не увидела, на что они смотрят.

Я узнала ее по волосам прежде, чем увидела лицо. Она лежала посреди комнаты, слишком неподвижная. Ее глаза уставились на меня. Я не помнила, говорила ли что-то или начала рыдать. Только то, что мои глаза мгновенно наполнились слезами, в то время как глаза Сандры остались безжизненными.

40

– ЧТО ПРОИЗОШЛО?! – потребовала я ответа.

Я не узнавала собственный голос. В нем слышалось потрясение, горло охрипло то ли от плача, то ли от крика, то ли по обеим причинам.

Я не помнила, как добралась до места встречи. Все члены Клуба поклонников Мэри Шелли собрались позади пустого универсального магазина. Мы больше не были теми мужественными и спокойными призраками, какими пришли сюда в начале вечера. Растрепанные, мы что-то бессвязно бормотали. На этот раз мы оказались в полном дерьме.

Последним мне запомнилось застывшее от страха лицо Сандры. Эта картина так и стояла перед глазами.

Все остальное слилось воедино: темный лес, бесконечный снег, какофония истеричных голосов. Фелисити громко – неожиданно, неприятно для слуха громко – спросила, где мы все находились в момент трагедии.

Тайер просто стоял с отрешенным, но мокрым от слез лицом.

Брэм присоединился к нам последним. Он вышел из темной опушки леса, молчаливый и бредущий, как какой-то Франкенштейн.

Кто-то судорожно рыдал, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это я.

– Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, что произошло? – снова попросила я.

Фредди ледяными руками обхватил мое лицо.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я уставилась на него, не понимая вопроса, но он продолжал твердить одно и то же, постепенно меняя интонацию с вопросительной на утвердительную: «Ты в порядке». Он повторял это снова и снова, пока я наконец не смогла дышать.

– Нам нужен план, – сказала Фелисити. – Сейчас придут копы и начнут задавать вопросы.

– Тебя только это сейчас волнует?! – практически закричала я.

– Рейчел права. Нам нужно притормозить. Мы до сих пор не знаем, что произошло, – поддержал меня Фредди.

Что-то привлекло мое внимание, какой-то всполох темно-красного цвета. Это было размазано по пальцам Брэма. Немного на его щеке, на волосах. От этого зрелища у меня в голове все перемкнуло, и перед глазами вновь возникла картина, как Сандра лежит на полу в луже собственной крови.

– Чья это кровь? – спросила я. Но меня никто не слышал.

Однако Брэм поймал мой взгляд. Он вытер руку о бедро, и красное исчезло, впитавшись в черный материал.

– Мы будем молчать, – заявила Фелисити, возвращая меня к реальности. Она расхаживала взад-вперед. Я не понимала, к кому именно она обращается: ко мне лично, к нам всем или разговаривает сама с собой. Отчасти мне хотелось рассмеяться. Вот в чем заключалась истинная суть клуба. Не в веселых просмотрах фильмов, не в спорах о природе страха.

– «Мы будем молчать», – передразнила я ее, с трудом ворочая языком.

– Она в шоке, – проговорил Фредди. – Думаю, она в шоке.

– Забудь о ней, нам нужно продумать свое алиби! – воскликнула Фелисити. – Мы не можем допустить разоблачения клуба.

Клуб. Серьезно?! Я откинула голову назад и на этот раз рассмеялась. Они уставились на меня, но мне было все равно. Я так хохотала, что у меня стучали зубы. Я так смеялась, что меня бросило в дрожь. И пока они таращились на меня, наблюдая за моими судорогами, я напомнила:

– Сандра мертва.

Все остановились. Фелисити перестала говорить, Брэм перестал расхаживать туда-сюда, Тайер перестал плакать, а Фредди перестал смотреть на меня, как на хрупкое создание. Я не знала точно, почему это привлекло их внимание. Все мы понимали, что Сандры больше нет. Я произнесла это вслух лишь потому, что никто до меня этого не сделал. А мне казалось, что об этом нужно поговорить. Возможно, если бы я повторила эти слова еще раз, до нас бы дошло. Мы ощутили бы реальность происходящего. Потому что до сих пор это казалось сном.

– Она умерла.

– Это Капитан Очевидность заговорил? – спросила Фелисити.

– Заткнись, Фелисити, – раздался голос Брэма, мрачный и громоподобный.

Однако, проговорив эти слова вслух, я не успокоилась. На самом деле мне казалось, что все во мне снова пришло в движение. Мое сердце заколотилось так сильно, что меня сотрясало до самых пальцев ног. Охватившее меня онемение рассеялось. Из груди рвался крик, и он заполнил мою голову – такой громкий, что меня тряхнуло.