Читаем Клуб Мэри Шелли полностью

Я наблюдала за тем, как огни стробоскопов окрашивали серебром подбородок Фредди, видела кончик его языка, когда Фредди хватал ртом воздух, задыхаясь от быстрого танца. Я разглядывала капельку пота, образовавшуюся в ямочке над его верхней губой, пока та не скользнула вниз и не исчезла в его улыбке.

Толпа толкала нас время от времени друг на друга. Его бедро натыкалось на мое, я попадала локтем ему в бок. Но никто не был виноват в том, что мои пальцы сами тянулись к нему. Цеплялись за его полосатый свитер. Задевали петли для ремня брюк. Это были едва ощутимые дразнящие прикосновения. Искушение… возможность попробовать то, чем бы я хотела утолить свой голод.

– Наверное, нам не стоит танцевать. – Я сглотнула. – Правила членства в клубе.

– Ты права. – Фредди взял меня за руку и повел прочь.

Я все же нашла тихий уголок на этом складе. Фредди прижал меня спиной к гладкой бетонной стене, а сам прижался ко мне, наплевав на все правила членства в клубе. Я обхватила ладонью его затылок, мои пальцы запутались в его волосах. Похоже, ему очень понравились мои поцелуи, потому что его губы старательно и настойчиво смаковали мои. Я прикусила его губы зубами. С закрытыми глазами я не замечала ничего, кроме тепла его тела и приглушенных пульсирующих басов.

Целоваться с Фредди было все равно что смотреть лучший фильм ужасов. Все нервные окончания в моем теле напряглись и оголились, в желудке все дрожало и переворачивалось. Сердце в груди замирало, в легких не хватало воздуха. Я уперлась ладонями в грудь Фредди и оттолкнула его, чтобы сделать вдох. Я чувствовала, как грудь Фредди расширяется под моими пальцами.

– А как же негласное правило «не сближаться»? – напомнила я.

– Ключевое слово здесь «негласное». – Фредди потрогал указательным пальцем мою нижнюю губу, словно никак не мог оторваться от меня даже после того, как мы перестали целоваться. – И вообще, на вечеринках все нарушают правила. Все дело в преодолении социальных барьеров.

– И какой же социальный барьер преодолели мы?

Фредди задумчиво наклонил голову из стороны в сторону.

– Немного странный, но по своей сути учтивый парень танцует с таинственной и красивой Новенькой.

Я почувствовала покалывание в щеках.

– Таинственной?

– Это не ключевое слово. – Фредди снова наклонился ко мне.

Я поклялась себе больше никогда не сопротивляться, если Сандра предложит мне пойти куда-нибудь. Я поклялась себе остаться здесь на всю ночь.

Но тут толпа парней, косящих под известных режиссеров, кинулась к нам и окружила Фредди. Он попытался поймать мой взгляд поверх их голов, но Скорсезе (сходство в основном придавали брови), Тарантино (подбородок) и Спилберг (футболка с постером фильма «Челюсти») схватили его и практически оторвали от земли. Пацанам из Тиша нравилось быть крутыми.

– Мы закончим этот разговор позже! – крикнул Фредди, но режиссеры уже оттащили его на значительное расстояние, и он находился слишком далеко, чтобы услышать мой ответ.

Я с усмешкой помахала ему на прощание и стала искать Сандру. Возможно, потому, что я в кои-то веки по-настоящему радовалась жизни, Вселенная решила остудить мой пыл. Краем глаза я заметила, что ко мне приближается настоящий упырь.

Лакс нарядилась каким-то сексуальным домашним животным. Учитывая высоту ушей на ее головном уборе, она могла быть кем угодно – от кролика до осла. Об этом оставалось только догадываться. Она приблизилась, как неожиданный порыв ветра, готовый задуть мою свечу. Я тут же слабо зашипела и погасла.

Лакс щелкнула по козырьку моей красной кепки.

– Пытаешься вернуть Хэллоуину былую славу?

Ей повезло, что поблизости не оказалось ножниц.

– Знаешь, я почти позабыла о тебе, чудило. Но, увидев, как ты шныряешь по дому моего парня, я вспомнила, как сильно ненавидела тебя. Поэтому я провела дополнительное расследование.

Она сделала драматическую паузу, наслаждаясь моей реакцией.

– Нам известно, что Мэтью Маршалл мертв. – Лакс загнула один палец. – И нам известно, что ты одержима им, потому что ты мгновенно сходишь с ума при упоминании его имени. – Она загнула второй палец. – Но подробности его смерти – вот что действительно интересно.

– Прекрати, – выпалила я, хотя и понимала, что мое огорчение лишь воодушевляет ее, служит топливом для ее бушующего пламени.

– Нет, – ответила Лакс. – Мы как раз подбираемся к самому интересному. Его зарезали.

Она никогда не остановится. Теперь я это осознала.

– Это Брэм тебе сказал? – вырвалось у меня.

Что-то в Лакс едва ощутимо изменилось, заставило ее напрячься.

– Какое отношение к этому имеет Брэм? Вы с ним это обсуждали?

Я не понимала, какую игру она ведет – какую игру, возможно, ведут они с Брэмом, но я не собиралась оставаться и выслушивать это.

Я повернулась, чтобы уйти, но Лакс вцепилась мне в локоть.

– Держись подальше от моего парня.

Было неясно, известно ли Лакс все обо мне, но она знала достаточно, чтобы состряпать грандиозную сплетню. И раз уж ее тревожили мои отношения с ее парнем, то можно быть уверенной, что эта сплетня уничтожит меня.