Читаем Клуб Мефисто полностью

— Она наверняка заперла ее. Она же не дура.

— Не сказать, чтобы она была слишком уж осторожна. Когда работаешь с извергами, невозможно предсказать, кто из них в один прекрасный день выследит, где ты живешь. Все эти убийства имели к ней самое прямое отношение, док. Преступник с самого начала старался привлечь ее внимание своим звонком. Второе убийство произошло рядом с домом, где она обедала. Так что все сходится к одному. К самому главному.

— Но зачем было впускать его в дом?

— Может, она решила, что в силах совладать с ним. Вспомни, сколько тюрем она обошла, сколько изуверов, вроде Уоррена Хойта и Амальтеи Лэнк, опросила. Она же сблизилась с ними со всеми, чуть ли не сроднилась.

При упоминании имени матери Мауру передернуло, но она промолчала.

— Она как цирковая укротительница тигров. Работаешь каждый божий день с животными и в конце концов начинаешь верить, что всеми ими управляешь. Думаешь, стоит щелкнуть хлыстом, и они запрыгают перед тобой на задних лапках, как ласковые котята. Или даже считаешь, что они любят тебя всей душой. Но вот однажды поворачиваешься к ним спиной, и они мигом впиваются клыками тебе в шею.

— Знаю, она никогда тебе не нравилась, — сказала Маура. — Но если б ты была здесь… и видела, как она умирает… — Маура снова взглянула на Джейн. — Она была в диком ужасе.

— То, что она умерла, — еще не причина любить ее. Теперь она жертва, и я должна сделать все возможное. Но это не меняет моего мнения — она сама накликала на себя беду.

В стекло постучали, и Джейн чуточку приоткрыла окно. Полицейский, взглянув на них, сказал:

— Господин Сансоне там интересуется, закончили его опрашивать или нет.

— Нет, не закончили. Передайте, пусть подождет.

— Судмедэксперт уже сворачивается. К нему будут еще вопросы?

— Если будут, позвоню.

Через стекло Маура увидела, как из дома вышел ее коллега Эйб Бристол. Он проведет вскрытие тела О'Доннелл. Если Эйба что-то и поразило на месте преступления, вида он не показывал. Он остановился на крыльце и, беседуя с кем-то из полицейских, спокойно застегивал пальто и натягивал теплые перчатки. «Эйбу не надо было присутствовать при том, как она умирает, — подумала Маура. — На его пальто нет следов ее крови».

Джейн открыла дверцу машины, и в салон тотчас же ворвалась волна холодного воздуха.

— Ладно, док, — сказала она, выбираясь из машины. — Мы отвезем тебя домой.

— Моя машина осталась в Бикон-Хилле.

— Позаботишься о ней потом. Я нашла тебе провожатого. — Джейн поглядела куда-то в сторону и крикнула: — Отец Брофи! Она готова ехать.

Только сейчас Маура заметила его — он стоял в тени на другой стороне улицы. Брофи направился к ним — сперва просто безликая высокая фигура; его лицо удалось разглядеть, лишь когда он поравнялся с патрульными машинами, отбрасывающими мигающий синий свет.

— С тобой точно все в порядке? — осведомился он, помогая ей выйти из машины. — Может, сначала в больницу?

— Пожалуйста, просто отвези меня домой.

Хотя он подал руку, чтобы поддержать ее, она не ухватилась за нее, и всю дорогу, пока они шли к машине, держала свои руки в карманах пальто. Она чувствовала, как полицейские провожают их взглядами. Вот они — доктор Айлз и тот самый святой отец, опять вместе. Есть ли среди окружающих такие, кто ничего не заметил и не проявлял любопытства по поводу их отношений?

«Да нет в этом ни черта любопытного!»

Маура села на переднее сиденье и, когда он запустил двигатель, уставилась в лобовое стекло, прямо перед собой.

— Спасибо, — только и сказала она.

— Ты ведь знаешь, я бы приехал по первому твоему зову.

— Это Джейн тебе позвонила?

— Да, чему я очень рад. Сегодня тебя должен везти домой друг. А не какой-нибудь полицейский, которого ты едва знаешь.

Он отъехал от обочины, и вскоре ослепительные огни спецмашин растаяли далеко позади.

— Сегодня ты оказалась слишком близко, — мягко заметил он.

— Поверь, я не стремилась к этому.

— Не надо было тебе ходить в этот дом. Лучше позвонила бы в полицию.

— Может, не будем об этом?

— А есть хоть что-нибудь, о чем мы можем говорить, Маура? Или теперь всегда будет только так? Ты перестанешь бывать у меня, не будешь отвечать на мои звонки?

Наконец Маура посмотрела на него.

— Я не становлюсь моложе, Даниэл. Мне сорок один год, единственный мой брак закончился катастрофой, к тому же у меня особый талант заводить безнадежные романы. А я хочу замуж. Хочу быть счастливой. И не могу позволить себе тратить время на отношения, которые ни к чему не ведут.

— Даже если дружба и чувства настоящие?

— Дружба может разрушиться. А сердца — разбиться.

— Да, — со вздохом вымолвил он. — Верно. — Некоторое время они ехали молча. Потом он сказал: — У меня не было намерения разбивать твое сердце.

— А ты его и не разбивал.

— Но я причинил тебе боль. Знаю.

— Мы причинили боль друг другу. Иначе и быть не могло. — И, помолчав, она с горечью прибавила: — Ведь этого требует твой всемогущий Бог, верно?