Читаем Клуб Мефисто полностью

— Вы говорили… вы говорили, на стену брызнула артериальная кровь, — сказал Фрост.

Маура кивнула.

— В спальне.

— Она была еще жива.

— Да.

— И на это… обезглавливание… ушло всего лишь несколько секунд?

— Острым ножом да умелой рукой убийца, конечно, управился бы и за несколько секунд. Только с позвоночником ему, верно, пришлось повозиться.

— Значит, она все понимала, так? И чувствовала.

— Сильно сомневаюсь.

— Когда человеку отрезают голову, он находится в сознании секунды две-три, не больше. Сам слышал в шоу Арта Белла.[5] Он как-то позвал к себе на программу врача, и они обсуждали тему гильотинирования. Так вот, судя по некоторым наблюдениям, человек еще остается жив, когда его голова падает в корзину. Ему даже кажется, что это он сам туда падает.

— Может, и так, только…

— Тот врач сказал, что Мария Шотландская[6] даже пыталась разговаривать после того, как ей отрубили голову. У нее все еще шевелились губы.

— Черт возьми, Фрост! — воскликнула Джейн. — Мне и так достаточно ужасов!

— Но ведь такое возможно? То, что эта бедняга чувствовала, как ей отрезают голову?

— Весьма сомнительно, — сказала Маура. — И я говорю это не для того, чтобы успокоить вас. — Она перевернула лежащую на столе голову набок. — Пощупайте череп. Вот здесь.

Фрост в ужасе уставился на доктора Айлз.

— Нет-нет, и так верю. Не стоит.

— Да ладно вам. Наденьте перчатки и пощупайте височные кости. Тут прощупывается рана на коже. Я не заметила, пока мы не смыли кровь. Пощупайте и скажите, что чувствуете.

Фросту это было явно не по душе, но он все же нацепил одну перчатку и робко провел пальцами по черепу.

— Тут это… ага… какая-то впадина на кости.

— Вдавленный перелом черепа. На снимке он виден. — Маура подошла к просмотровому столу и показала на снимок свода черепа. — Боковой снимок показывает трещины, которые веером расходятся от точки, куда был нанесен удар. Они образуют паутину на височной кости. На самом деле подобный тип переломов мы так и называем. Мозаикой или паутиной. Это место особенно уязвимое — как раз под ним проходит средняя менингеальная артерия. Когда она разрывается, происходит кровоизлияние — кровь заполняет черепную полость. Когда вскроем череп, мы увидим, так это или нет. — Она посмотрела на Фроста. — В нашем случае по голове был нанесен сильнейший удар. Так что, думаю, жертва была без сознания, когда ее начали резать.

— Но пока живая.

— Да. Определенно живая.

— Однако сказать наверняка, была ли она без сознания, вы не можете.

— На конечностях у нее нет никаких повреждений, полученных при самообороне. Никаких физических следов того, что она пыталась защищаться. Вряд ли кто-нибудь позволит перерезать себе горло без малейшего сопротивления. Думаю, этим ударом ее попросту оглушили. И прикосновения лезвия она, по-моему, даже не почувствовала. — Маура задумалась, потом спокойно прибавила: — По крайней мере, надеюсь. — Она подошла к телу с правой стороны, взяла отсеченную руку и поднесла с резаного конца к увеличителю. — На хрящевой поверхности, в месте отчленения локтевого сустава, следы орудия видно лучше, — заметила она. — Похоже, орудовали одним и тем же лезвием. Очень острым, с зазубренным краем.

Маура приложила отчлененную руку к суставу, как будто собирая манекен, и осмотрела результат. На лице у нее не было ни тени ужаса — только сосредоточенность. С таким выражением обычно рассматривают какую-нибудь деталь или шарнир, но не рассеченную плоть. Не руку женщины, которая с ее помощью откидывала волосы со лба, махала кому-нибудь вслед и танцевала.

И как только Мауре это удается? Как она может приходить сюда каждое утро, зная, что ее ждет? День за днем брать в руки скальпель и рассекать на части трагедию чьих-то внезапно оборвавшихся жизней. «Я и сама имею дело с этими трагедиями, — подумала Джейн. — Но мне не приходится разглядывать вскрытые черепа или копаться во внутренностях».

Маура обогнула стол, подойдя к телу с левой стороны. И без всяких колебаний взяла отсеченную кисть руки. Охлажденная, отмытая от крови, она, казалось, была из воска, а не из плоти, — как будто ее принесли на киносъемочную площадку из реквизиторской. Маура навела на нее увеличитель и принялась рассматривать поверхность разреза с рваными краями. Некоторое время она молчала, а потом у нее на лбу обозначилась складка.

Маура положила кисть и взяла левую культю, чтобы осмотреть ее со стороны запястья. Складка у нее на лбу сделалась глубже. Она снова взяла кисть и приложила ее к запястью, чтобы проверить, совпадают ли резаные поверхности: кисть — к запястью, края восковой кожи — к краям восковой кожи.

Затем она вдруг отложила все это в сторону и посмотрела на Йошиму.

— Не мог бы ты достать снимки запястья и кисти?

— Снимки черепа больше не нужны?

— Вернемся к ним позже. Сейчас мне надо посмотреть левую кисть и запястье.