Читаем Клитемнестра полностью

Менелай сидит у очага на троне, который когда-то принадлежал Тиндарею. Два пса у его ног глодают длинную кость. Соседнее место царицы, накрытое ягнячьими шкурами, пустует. Благодаря многочисленным факелам, освещающим фрески, в зале теплее, чем во всем остальном замке. Клитемнестра приближается к очагу, Леон неотступно следует за ней. Она останавливается у изображения бегущих мужчин с кожей цвета ореха и ждет, когда муж ее сестры заговорит.

Кажется, что Менелай молчит ужасно долго, задумчиво всматривается в нее. Его волосы цвета бронзы с годами засеребрились, но лицо по-прежнему красиво. Наконец в залу возвращается запыхавшаяся служанка с полным блюдом еды, и Менелай, кажется, выходит из оцепенения.

– Пожалуйста, угощайтесь, – говорит он с улыбкой. – Я рад, что вы здесь.

Клитемнестра берет кусочек козьего сыра и принимает из рук служанки кубок с вином.

– А я рада вернуться.

Менелай ухмыляется, словно она сказала что-то забавное.

– У тебя очень необычная семья, Клитемнестра, – говорит он.

Клитемнестра отпивает вина. Она не понимает, к чему он ведет. Менелай потягивается, и она замечает у него на пальцах драгоценные перстни: настоящий спартанец никогда не стал бы носить подобные.

– Сестра, которая развлекается с женщинами, а потом убегает от мужа с другим мужчиной. Братья, что похищают девушек, обещанных другим братьям. Моя жена, которая отказывается со мной разговаривать. – В его словах нет злости: кажется, что он скорее пребывает в замешательстве от того положения, в котором оказался, точно ребенок, который спрашивает мать, почему мир устроен так, как устроен.

– Похоже, что в вашей семье только Феба и Филоноя пребывают в здравом рассудке. Да, она вышли за каких-то никчемных царьков, но, по крайней мере, я слышал, что те довольны, – подмигивает Менелай, делая глоток из кубка.

– А что насчет вашей семьи? – спрашивает Клитемнестра. – Как же ваш отец и ваш дядя? Сына убили и подали на стол, над дочерью надругался ее собственный отец. Ваш род проклят.

Менелай отмахивается от нее, как от приставучей мухи.

– Мы знали, что боги прокляли нашего деда в день, когда мы родились. Но дни перипетий прошли. Микены и Спарта процветают, у нас больше не осталось врагов.

– Потому что вы всех их убили, – смеется в ответ Клитемнестра.

– Не всех, – поправляет Менелай. – Эгисф еще жив. Но его отыщут.

Клитемнестра вспоминает, как шептались старейшины в Микенах: «Должно быть, Эгисф уже мертв. Ни один муж не способен прожить один в лесу так долго», – но ничего не отвечает.

– И тебе следует помнить, – добавляет Менелай, – теперь ты тоже часть этой семьи.

В поисках предлога, чтобы не отвечать, Клитемнестра берет еще один кусочек сыра и обмакивает его в небольшую чашку с медом, которую подносит служанка.

– Когда мы впервые прибыли в Спарту, – говорит Менелай, – мы желали лишь одного: увидеть твою сестру. О ней говорили все. Елена Прекрасная. Елена, сияющая, как богиня. Елена, дочь Зевса. А потом мой брат увидел тебя и забыл о Елене. Он сказал мне, что получит тебя, чего бы это ни стоило. Сказал, что ты не такая, как другие: сильная и дерзкая, способная вынести что угодно. Он никогда не уважал людей, которые выставляют напоказ свои страдания.

– В этом и беда твоего брата, – отвечает Клитемнестра. – Его заботят только собственные желания. Он забывает, что его окружает мир, полный людей, чьи желания он не берет в расчет.

– Он не забывает, просто они его не заботят. И вот он получил тебя, а я женился на самой прекрасной женщине в наших землях. – Он улыбается, словно бы пытаясь убедить самого себя в том, как ему повезло. Затем к нему приходит какая-то мысль, и он снова становится серьезным. – Но это не имеет значения. Елена не любит меня и никогда не полюбит. Она очень быстро теряет интерес и, кажется, просто не может быть счастлива, пока на ней не сосредоточено чье-то внимание. Это так удивительно: она, свет во плоти, постоянно ищет кого-то, кто укажет ей путь.

– Она была счастлива, пока не появились вы, – говорит Клитемнестра.

Менелай смеется.

– Ты и сама отлично знаешь, что это не так. Потому-то она и пришла ко мне.

– Ты вызвал меня сюда, чтобы поговорить о своем браке? – спрашивает Клитемнестра, склонив голову набок.

– Нет, – отвечает Менелай, и его лицо меняется. Теперь он больше похож на своего брата, его взгляд становится более резким, алчным. – Мне нужно отправиться на похороны деда. Меня уже ждет корабль, который отвезет меня на Крит, но я хотел дождаться твоего приезда. Ты должна присмотреть кое за чем.

– За чем?

– У нас гостит важный человек, посол из Трои. – Клитемнестра вскидывает брови. Менелай продолжает: – Мы уже заключили сделку, ради которой он приезжал, но он задержится здесь. Помоги моей жене развлечь его. И сделай так, чтобы твои братья вернули тех девушек, кому бы там они ни были обещаны.

Она хочет спросить, знает ли обо всем этом Агамемнон. Разумеется, знает. Поэтому-то ее сюда и отправили.

– Ты говоришь об этих женщинах, как о коровах, – замечает она.