Читаем Клитемнестра полностью

На тренировочной площадке Клитемнестра и мастер военного дела показывают мальчикам разные виды мечей, щитов и копий. А еще – перевязи и топоры, луки и стрелы. Стрельбе их обучает Леон, потому что Клитемнестра видела, как он охотится на белок и птиц, – каждый раз попадает в цель.

Орест только поступил в обучение, и Эйлин привела его сестер посмотреть на него. Клитемнестра хотела, чтобы ее дочери тоже ходили на тренировки, но Агамемнон запретил.

– Если они станут тренироваться, другие женщины тоже захотят, – сказал он.

– И что с того? Твоя армия станет больше.

– И слабее.

– Я сильнее большинства твоих воинов.

Он рассмеялся, словно она пошутила, и ушел.

День приятный, без единой капельки с неба, прохладный ветерок доносит на площадку птичьи песни. Клитемнестра устраивает мальчишкам состязание в ближнем бою. Одному она дает короткий меч, а второго оставляет безоружным, чтобы тот учился быть быстрым и обезоруживать соперника голыми руками. Это непростая задача, но мальчишки горят желанием учиться. Орест куда мельче остальных, но он быстр, как заяц, и ему удается обезоружить куда более крупного соперника, подставив ему подножку. Но когда наставник дает меч ему, Орест замедляется, и его соперник остается цел и невредим.

– Зачем ты это сделал? – спрашивает Клитемнестра.

Орест поднимает на нее виноватый взгляд.

– Это был нечестный бой.

– А когда ты был без оружия, бой был честный?

Орест пожимает плечами.

– Ты думаешь, что война – это честно?

Орест трясет головой. Клитемнестра знает, что ее мальчик слаб: она видела, как он плакал после того как его избил отец, как он съеживается, когда на него кричат сестры. Краем глаза она замечает, что за ними наблюдает Электра. Ей становится интересно, о чем думает дочь.

– Разве наши люди сражаются лишь для того, чтобы защитить себя? – продолжает она. – Разве мы причиняем вред только тем, кто нанес нам оскорбление?

Теперь она почти что чувствует, как в голове Электры роятся мысли. Она разве что не слышит эти мысли. Разве это было бы плохо? Тогда было бы куда меньше войн.

Но Орест отвечает:

– Нет.

– Тогда начни сначала, – говорит Клитемнестра и отступает в сторону. Мальчик, с которым состязался Орест, неуверенными шагами снова выходит в центр площадки. Теперь все наблюдают за ними, вокруг сгущается тишина.

Орест бросает последний взгляд в сторону матери, а затем рассекает мальчишке лицо. Кровь капает ему на тунику, и наставник одобрительно кивает. Когда мальчишка, стиснув кулаки, снова начинает наступать, Орест оставляет порез у него на ноге, и тот падает на колени, его руки обагряются кровью.

На площадку выходит Леон, помогает мальчишке подняться и промыть раны. Промеж зрителей пролетает шепоток, точно стайка летучих мышей, продирающихся сквозь ветви деревьев. Клитемнестра поворачивается к дочерям. В широко распахнутых глазах Ифигении одновременно читается ужас и облегчение; она крепко сжимает руку Хрисофемиды, хотя ее сестричка совсем не кажется напуганной. Лицо Электры мрачно, как штормовое море.

– Теперь он меня ненавидит? – Орест подходит к ней, всё еще сжимая в руках меч, с которого капает кровь. Он не сводит глаз с мальчика, пока Леон умывает того водой. Рана тянется от виска к подбородку – глубокий, яростный порез, который вскоре вздуется.

– Это неважно, – отвечает Клитемнестра. – В следующий раз он будет упорнее сражаться и лучше защищаться.

Орест кивает. Клитемнестра не прикасается к нему: она больше не может до него дотрагиваться, только не перед другими мальчиками, – но она обнимет его позже и скажет ему, что он сражался храбро. Согретая этой мыслью, она снова оборачивается к дочерям, но рядом с Ифигенией одна лишь Хрисофемида, насупившись, глядит на раненого мальчика. Электра куда-то испарилась.

Уроки музыки проходят в просторной комнате, что выходит во внутренний дворик. Пол внутри выложен белоснежным паросским мрамором, а потолок выкрашен в рубиново-красный цвет. Когда входит Клитемнестра, женщина с длинными черными волосами и крупными золотыми серьгами как раз раскладывает инструменты перед Ифигенией и Электрой. Клитемнестра замечает, что Электра хмурится – всё еще негодует после сцены на площадке.

– Уходи, – обращается Клитемнестра к наставнице, открывая сундук с лирами. – Сегодня я разучу с ними песню.

Ифигения с любопытством склоняет голову набок, а Электра хмыкает. Как только Клитемнестра касается пальцами струн, комнату наполняет переливчатая мелодия.

– Этой песне меня и моих сестер научила наша наставница в Спарте, – говорит она. – Вы ведь знаете историю о богине Артемиде и охотнике Актеоне?

Электра, прищурясь, буравит мать взглядом.

– Он подглядывал за ней, когда она купалась? – уточняет Ифигения. – И созвал всех своих товарищей-охотников посмотреть?

– Он был одержим своей похотью, как многие мужчины. Но Артемида наказала его и превратила в оленя.

Клитемнестра обращает взор на дочерей и начинает петь.