Читаем Клинок мечты полностью

– Внизу ничего, капитан, – сказал он. – Одна грязь.

– Не может быть!

– Под этим домом нет никакого прохода, сэр. Открытая щель под лагами. Тут только грязь и крысиный помет.

– Расширьте эту дыру, мать вашу! Я сам найду его, – заявил Сенит. Однако внутри него уже поселился страх.

Нападавшие не набрасывались с наскока. Иначе было бы не так страшно. На площадке для упражнений и еще у конюшни они спокойно шли вперед. Числом с дюжину, может, больше. Гаррет вытащил меч. На площадке началась возня: трое стражников спешно откатывались назад – на них наседали пятеро чужаков. У конюшни обнажили клинки четверо – двое в синих плащах и двое пришлых в грубо выделанной коже. Позади казармы и с улицы дули в свистки.

Казалось, что враги были везде. «Они нас всех убьют», – подумал Гаррет. И следом: «Они убьют Вэшша». Он повернулся в одну сторону, потом в другую, ища место, где принять бой, не оказавшись в подавляющем меньшинстве.

– Эй! – крикнул он испуганно и агрессивно. – Эй, валите отсюда нахрен!

И, будто в ответ, голос Маура, высокий, с переливами паники, позвал из-за кухонь:

– Сюда! Ко мне!

Гаррет побежал – вприскачку, будто между одним шагом и следующим мог перемахнуть целую улицу. Присяга и угроза кровопролития распирали его изнутри, пока не пришло ощущение, будто вся целиком казарма – составная часть его тела. Будто какой-то дух или мелкий божок снизошел на него, привнося уверенность и силу, превышавшие его собственные.

Обогнув угол здания, он увидел окруженного Маура. Два инлиска и ханчийская женщина, все с выставленными клинками, загнали друга на середину открытого пятачка, где стражники развешивали сушиться форменные плащи и одеяла. Разбойники обходили его по кругу, как волки пса, безжалостно и терпеливо, а Маур вертелся, страясь защититься разом со всех сторон.

Гаррет не замедлил бег, но изменил встречный угол, изготовился к сшибке, налетая всем телом. Ханчийка заметила его краем глаза, но не рассчитала скорость, отдергиваясь назад, когда он был уже вплотную. Гаррет с усилием рубанул, метя в ногу, откинул блокирующий меч назад и прочертил неглубокий порез под коленом. Инерция пронесла его мимо, но самую малость. Он повернулся, жаля с быстротой мысли. Уколы, устремленные в лицо, в ногу, в живот, на чистой ярости и приливе духа вместо тактики, заставили противницу дрогнуть и попятиться.

На тренировке Берен говорил, что бой выигрывает более сообразительный, но сейчас Гаррет не рассуждал. Огненное бешенство окрылило его, и сама мысль, что в следующую пару секунд он может погибнуть, казалась нестоящей и слабой отмазкой. Не то чтобы неверной, но исчезающе маловажной. Он обрушил три взмаха, так быстро, как только сумел, и в третий раз ханчийка вскрикнула, спотыкаясь. Движение справа увело его танец в сторону, прочь от гибельного удара, и тот, что покрупней из инлисков, рассек воздух, где он только что стоял. За плечом нового врага Маур улучшил позицию и наседал на меньшего инлиска нацеленными, выверенными выпадами. Гаррет заорал, и голос показался ему громче, чем могло быть по-настоящему. Противник сместился, разворачивая его от женщины, которая воспользовалась возможностью – бросила меч и побежала.

– Полез в мой дом, гнида, – выговорил Гаррет, подчеркивая каждое слово выпадами клинка в глаза инлиска. – Напал на моих братьев. Жить тебе, сука, в падлу!

Холодно-сосредоточенный Маур быстро зыркнул на них. Как только противник Гаррета перешел к контрудару, Маур отпрыгнул от своего врага – расчетливо, вне досягаемости – и метнул меч. Вращаясь, лезвие стукнуло в плечо и отвлекло бандита как раз вовремя, чтобы новый удар Гаррета достал его глотку.

Гаррет до этого не убивал людей. Никого еще по-настоящему не избивал и не ранил. Острие проникло сквозь неподатливый хрящ кадыка с хрустом, не похожим на все другие ощущения. Лишь легкая дрожь передалась от клинка рукояти, от кисти предплечью, но Гаррет знал – то пришла смерть. Человек отскочил, стукнув по клинку Гаррета в запоздалом парировании. Кровь полилась по его шее, и глаза съезжали то влево, то вправо, словно он искал, куда бы удрать. Маур скользнул вокруг, подцепляя меч, выроненный ханчийкой. Раненый замахнулся на Гаррета, и тот подивился силе удара.

В следующем сил было меньше.

Мужчина упал на колени, с устремленно-гневным выражением попытался выдавить новый вдох. На горле булькнула кровь.

– Даю намек, – сказал Маур задушевным тоном. – Не пора ли тебе восвояси?

Последний из троих волчар, теперь внезапно один и в меньшинстве, повернулся и побежал. Раненый попытался привстать – и не сумел. Уткнулся коленями в камни, над которыми натягивали бельевые веревки, и так на коленях и умер.

– Что за херня творится, Маур? – Снизошедшая на Гаррета блаженная ярость спадала, и он почувствовал, как трепещет тело, словно сотрясается окружающий мир, а он один стоит неподвижно.

– Это была западня, – сказал Маур. – Они выманили из нашей казармы всех опытных стражей, чтобы добраться до нас.

– Зачем? До нас – это до кого?

Они глядели друг на друга, казалось, долгую минуту, а скорее всего, короче вдоха.