Читаем Клин клином полностью

– Такой в черном весь, – произносит он медленно, обращаясь не к Мурату. – Типчик. Низкий.

Что бы он ни имел в виду, Денис мгновенно это улавливает. Сжимает челюсти плотно, и Мурату в ту короткую секунду стоило бы позаботиться о том, чтобы они оставались сжатыми до победного, потому что…

– Я-ничего-не-видел, – сквозь зубы, с дрожащим от волнения кадыком, с той финальной злостью, с которой обычно ставят точку в разговоре.

У Мурата по спине течет холодный пот.

Пыга не церемонится, в таких ситуациях он не тянет как Кирилл. Спрашивает в лоб, быстро и остро:

– Что не видел?

Денис распахивает глаза и пятится назад. А потом Мурат не успевает: ни помочь замять оговорку, ни защитить, ни защититься самому. Пыга больно отталкивает его в сторону.

Денис успевает только открыть рот.

– У тебя должок еще с выпускного, – слышит тот, перед тем как сильные руки хватают его за грудки и волочат по земле.

Мурат кричит в ответ на крик Дениса. Дергается на помощь, но Кирилл хватает его грубо за капюшон и толкает в противоположную сторону. Мурат видит, как в темноте громко падает велосипед, как чья-то ноги запинаются о колесо, как мешанина из ног-рук, сиплых матов («Ты, блядь, психованный! Отвали от меня!») и болезненных стонов исчезает за углом склада.

– Вы долбанулись! – вторит Мурат, силясь извернуться. Он чувствует спиной, как загнанно Кирилл дышит, его грудь ходит ходуном. – Скажи ему прекратить! Скажи!

– Мы договаривались! – Речь Пегова въедается в уши ядом крикливой обиды. – Ты обещал мне, забыл?!

Где-то там в темноте голос Дениса громко подскакивает и дрожит.

– Хватит! Прекрати!

«Он же убьет его. Господи, что я наделал, что я наделал».

Мурат умудряется вцепиться Кириллу в волосы. Тот шипит, ослабляет хватку, но не бдительность. В момент, когда почти получается вырваться, Кирилл ставит подножку, и Мурат падает на спину.

– Я хочу уехать! Я должен уехать! – Пегов наваливается на него всем весом, сжимает запястья с паучьей проворностью. – Ты почти все испортил! Как много ты ему растрепал, а? Как много?

– Вы оба психи. Ты сам во всем виноват! Ты мог тогда поговорить со мной! Всего лишь поговорить!

– Чтобы ты осудил меня? Чтобы рассказал всем?

– Я бы никогда этого не сделал! Но ты выбрал трусливо меня избегать! Подставлять исподтишка! Портить мне жизнь!

Со стороны угла склада, куда Лапыгин уволок Дениса, теперь стоит нехорошая тишина. Один бог знает, что за ней прячется.

– Нет-нет-нет. Ты сам! Сам! Са-а-ам! – Челюсть Кирилла двигается словно в припадке, словно еще чуть-чуть, и он прикусит себе язык. – Ты мог позвать с-своего дружка-волейболиста на помощь! Но ты принимал побои как сраный м-мученик! Ой, какой я бедный и несчастный. – Его голос меняется на писклявую пародию, а глаза блестят неадекватным блеском. – Какой з-забитый! Жертва слухов и обстоятельств. Никто не подумает на меня, п-правда же? На это ты рассчитывал, когда Илья слег в больницу? На это? Отвечай!

Громко разбивается стекло. Кусты шиповника, что вьются у обрыва, жалостливо хрустят. Мурат отвечает:

– Кирилл. Посмотри на себя. Ты невообразимая мерзость.

Лицо Пегова замирает, превратившись в холодный воск.

– Неправда. Я ведь… – Нижняя губа Кирилла дрожит. – Я ведь тогда поменяться хотел. Для тебя.

Мурат впервые видит его таким: без скорлупы, переломанным и жалким. Сейчас ничего не стоит раздавить его, как противное насекомое. Но он пользуется этой эмоциональной паузой не чтобы освободиться и выбить из Кирилла все дерьмо, а чтобы освободиться и вспомнить, почему он здесь и где сейчас Денис.

Когда истошный крик доносится до их ушей, Кирилл мгновенно срывается с места:

– Илья?

Мурат мчится вперед, к обрыву, запинается об упавший велосипед и раздирает руки в кровь. Пыга смотрит на него с неподдельным шоком в глазах. Кирилл первый понимает, в чем дело.

С обрыва вниз с опасным шуршащим звуком катится мелкий щебень. Вода в яме переливается черным мазутом.

– Твою мать, Илья!

– Какого… хрена ты творишь?

– …ты куда?

– …ты что пл…вать не умеешь!

– И Царев не умеет!

он

он

&&#@^%

– Он ут…нул?

– …он оступился.

– Я не толкал его!

…ступ…ся

не…толк…л

не толкал

– Толкал!

– ТОЛКАЛ!

– ТЫТОЛКНУЛЕГО!

– Закройсвойрот!

– Кир, стой!

– Котов.

– …ша…гай.

– Спускайся сам.

– Котов.

– …туда?

– Кир там и…

– Не навернись.

– Котов!

&*#$@@^?!

– Котов!

#^&*$@!!!

– Котов!

Щека горит огнем от пощечины. Пока он моргает, Лапыгин бьет еще раз.

– Ты вообще меня слышишь? Соображай давай!

Кирилл держит кашляющего Дениса поперек живота. Они оба мокрые и крупно трясутся от холода. Мурат трясется от нервного срыва. Пыга раздраженно обзывает Кирилла «благородным долбоебом», тот отвечает крепкой скачущей матершиной. Мурат не прислушивается к их перебранке. Он смотрит на Дениса и хочет умереть от стыда прямо сейчас. Того громко рвет в траву. Кирилл брезгливо его встряхивает.