Штеффен расплакался.

Охваченный паникой, Тор сделал шаг вперед, схватил горбуна за плечи и встряхнул его.

«Скажи мне, что произошло!» – потребовал он. – «Она в порядке?»

Штеффен покачал головой.

«Она сказала мне найти Вас. Я хотел остаться и биться до последнего. Но она настаивала на том, что я приехал сюда к Вам. Когда я уехал, они приближались к ней. Я больше ничего не мог сделать. Я даже не знаю, жива ли она».

Штеффен рыдал, а Тор стоял, охваченный чувством вины. Он ненавидел себя за то, что оставил Гвен одну, за что, что не вернулся раньше. Ему была невыносима мысль о том, что ее, незащищенную, увезли. Его сердце разрывалось на кусочки.

А затем Тор ощутил, как в его жилах поднимается новое чувство – жажда мести, желание спасти ее, если она жива.

Он не мог зря терять времени.

«ОСЕДЛАТЬ ЛОШАДЕЙ!» – крикнул Тор своим собратьям по Легиону, которые уже собрались вокруг него, слушая каждое слово.

Через несколько секунд Тор уже сидел верхом на своем коне, как и его собратья по оружию. Он пнул коня сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Он покидал это место, мчась во весь опор на пустырь, направляясь в королевский двор.

Молодой человек молился только о том, чтобы Гвендолин все еще была жива.

Глава тридцать вторая

Тор скакал по главе небольшой группы из членов Легиона, мчась в королевский двор. Все они были истощены от поездки, которая длилась целый день, все сильнее и сильнее пиная своих лошадей. Второе солнце на небе уже отбрасывало длинные тени, когда Тор проехал по разводному мосту через Королевские Ворота мимо королевской стражи, не замедляя шаг. Его друзья не отставали от него, въезжая в туннель и выезжая с другой стороны, образуя бурю пыли, когда они въехали в королевский двор.

Они продолжали скакать черед двор, выезжая из ворот на противоположной стороне. Штеффен показывал им поле, в котором была окружена Гвен. Сердце Тора неистово колотилось в груди, пока он безнадежно молился о том, что, возможно, лишь возможно, он найдет ее там живой. Ее и Крона.

Но, судя по тому, как Штеффен описал ситуацию, шансы на это были ничтожно малы. Гвен может быть мертва. Они оба могут быть мертвы.

Тор должен увидеть это собственными глазами. Он был так благодарен своим друзьям за то, что они поддержали его и поехали сюда вместе с ним, отказываясь ехать куда-либо в другое место. Ни один из них не колебался ни секунды. Тору на самом деле казалось, что теперь они были его настоящими братьями.

Они продолжали скакать через поля, вверх и вниз по холмам, через огромное поле цветов. Когда молодые люди поднялись на изгиб, Тор заметил Эстофелеса, который кружил высоко в небе, и почувствовал, что они уже близко. Они поскакали вокруг другого холма, и сердце Тора замерло, когда он увидел перед собой кровавую бойню. Пока Тор продолжал скакать вперед, ему казалось, что он оказался в кошмаре.

Там, на вершине холма, лежало несколько тел – мертвых тел воинов Неварунс – облаченных в отличительную желто-зеленую броню. Даже отсюда он видел кровопролитие, более того, молодой человек почувствовал его в самой почве. Здесь произошла большая беда. Он ненавидел себя за то, что не находился здесь, чтобы защитить Гвен.

Тор и его люди поскакали на вершину холма, где, увидев гору тел, они спешились. Конь Тора едва остановился, когда молодой человек спрыгнул и побежал, отчаянно осматривая все тела на земле. Его глаза были полны слез, он надеялся и молился о том, что одним из них может быть Гвен. Тор видел замерзшие трупы Неварунс, шеи которые пронзили стрелы. Глядя на залитое кровью поле, Тор понимал, какая ужасная битва здесь произошла. Он сразу увидел, что все сказанное Штеффеном было правдой. Молодой человек как никогда был благодарен Штеффену за то, что он сделал все возможное, чтобы спасти Гвен.

Тор и его собратья по Легиону в отчаянии рассматривали лица, перебегая от одного тела к другому. Но сердце Тора уже сказало ему то, что он и так знал – Гвендолин здесь нет. Ее увезли отсюда.

Осознание этого ударило его словно молотком. С одной стороны, он испытывал облегчение от того, что не нашел здесь ее тела. Это означало, что существует, по крайней мере, хоть какая-то надежда на то, что девушка жива. Но с другой стороны, он представлял, как ее похитили, украли из этого места, все те ужасные вещи, которые с тех пор могли с ней произойти, и его тело загорелось внезапным желанием спасти ее и жаждой мести.

Продолжая осматривать залитую кровью траву, Тор заметил нечто, от чего его сердце упало – там, на боку, лежал неподвижный Крон, из головы которого сочилась кровь. Тор поспешил к нему, упав на колени и пробежавшись рукой по шкуре Крона. Он увидел, что леопард дышит, пусть и поверхностно, и почувствовал облегчение. Тор увидел кровь на его клыках и, бросив взгляд на мертвые тела, понял, что сделал Крон. Его переполнило чувство благодарности по отношению к Крону за то, что он защищал Гвен. Но вместе с тем его не покидало чувство вины.

«Крон», – тихо произнес Тор, слегка толкая его. Тело леопарда все еще было теплым, но Крон не отвечал.