Штеффен бросился вперед и вонзил воину кинжал в грудь. После чего он развернулся и одним движением полоснул солдата в живот, как раз перед тем, как тот собирался ударить Штеффена молотом.

Гвен – трясущаяся, покрытая синяками и кровью – окинула взглядом все тела, поразившись тому, что они натворили. Это было похоже на небольшое поле битвы, а им со Штеффеном каким-то образом удалось выжить.

Но девушка расслабилась слишком быстро – Крон снова начал рычать и, обернувшись, Гвен услышала очередной ужасный грохот.

Горизонт заслонили сотни воинов – все они были облачены в желто-зеленую броню Неварунс.

Сердце Гвен замерло, когда она осознала, что эти несколько рыцарей, которых они убили, были всего лишь экспедиционной группой, небольшой прелюдией к тому, что должно было произойти. Теперь на них надвигалась целая армия в полном составе. У них не было никаких шансов защитить себя. И бежать им было некуда.

Штеффен вышел вперед, бесстрашно подняв лук, собираясь выстрелить. Гвен была потрясена его отвагой, его бесстрашием, но понимала, что это проигранная битва.

«Штеффен!» – выкрикнула она.

Он обернулся и посмотрел на нее, когда девушка положила руку ему на запястье.

«Не надо», – попросила Гвен. – «Мы не сможем победить. Ты мне нужен в другом месте. Уходи отсюда. Беги и передай сообщение Тору и Легиону. Вели им найти меня, где бы я ни была. Вот что мне нужно».

«Миледи, я не могу оставить Вас», – возразил Штеффен широко раскрытыми глазами. Армия приближалась, поэтому ему пришлось повысить голос, чтобы она его услышала.

«Ты должен!» – настаивала Гвен. – «Я требую, чтобы ты ушел! Если ты заботишься обо мне, ты уйдешь. Ты нужен мне в другом месте. Без тебя я не смогу передать сообщение Тору. Ты моя последняя надежда. Иди. ИДИ!» – свирепо крикнула она.

Развернувшись, Штеффен побежал через поля.

Гвен стояла в одиночестве, встречая приближающуюся армию. Рядом с ней был только Крон. И хотя девушка дрожала внутри, она решила этого не показывать. Гвен выпятила грудь вперед, подняла подбородок и гордо стояла на холме, отказываясь спасаться бегством. Крон зарычал на этих людей, не показывая и толики страха, и девушка решила соответствовать его храбрости. Что бы ни произошло, пусть произойдет. По крайней мере, она встретит это с гордостью.

Через несколько мгновений они уже добрались до нее. Сначала раздался глухой стук копыт, поднявший пыль вокруг нее. Затем она увидела хмурые взгляды сердитых мужчин, которые неслись прямо на нее, держа в руках толстые веревки, чтобы связать ее. Бесстрашный Крон храбро бросился вперед и оторвал руку первому мужчине, который приблизился к Гвен.

Но в этот момент другой воин поднял свою дубинку и ударил ею Крона по спине. Гвен услышала ужасный треск. Казалось, что ребра Крона были сломаны, тем не менее, каким-то образом леопарду удалось развернуться и откусить руку этому воину.

Крон прыгнул на другого солдата, вонзая свои клыки ему в горло, отчего тот закричал. Второй воин нанес Крону удар своей булавой, но леопард все равно не отпустил свою жертву, пока, наконец, третий воин не забросил на него сеть, связывая животное.

Тем временем солдаты направили своих коней к Гвен, останавливаясь возле нее. Группа воинов спешилась и зашагала к ней. Один из них вышел вперед и, подойдя ближе, он поднял свое забрало. Гвен узнала его – это был тот самый человек, который столкнулся с ними у Оружейного Зала. Именно этому человеку ее продали. Гарет устроил ее брак с этим воином.

«Я говорил Вам, что вернусь», – сказал он с серьезным выражением лица. – «У Вас был шанс прийти мирно. Теперь же Вы на собственном горьком опыте узнаете о мощи Неварунс».

Гвен лишь смутно увидела латную рукавицу, которая полетела ей в лицо, услышала ужасный грохот металла о свой череп, чувствуя звон в ушах. Девушка почувствовала, что, теряя сознание, опускается в поле цветов.

Глава тридцатая

Луанда кралась по глухим улицам города МакКлауда, держась поближе к стенам, изо всех сил стараясь не быть замеченной. Она только однажды проезжала через этот город, и поездка была короткой, поэтому сейчас девушка старалась повторить свои шаги, найти путь туда, где, как она знала, держали Бронсона. Луанда прошла мимо лошади, привязанной к столбу, на секунду обернулась и посмотрела на горизонт, на закат, на открытые поля, больше всего на свете желая взять в руки кинжал и разрезать веревку, удерживающего коня, оседлать его и умчать отсюда – как можно дальше, вернуться в Хайлэндс, в безопасность своего дома.

Но Луанда знала, что не может. Ей еще предстоит кое-что сделать. Несмотря на то, какой презренной была семья Бронсона, тем не менее, она любила мужа, а поэтому должна спасти его. Она не сможет жить в ладах с самой собой, если не сделает этого.