Читаем КЛЕТЧАТЫЙ ТАПИР полностью

Ошеломление было столь всеобщим, что Варвару даже забыли пропустить вперед. Она ждала, пока поредеет кучка претендентов на смотровую площадку, и все старалась угадать, что же так потрясало каждого, кто склонялся над золотым ящиком? Какими же чудовищами должны были выглядеть пришельцы, если уже десятый… одиннадцатый разведчик не находит слов, чтобы выразить свое впечатление?

Наконец широченная спина Эрбо сдвинулась в сторону, и Варвара шагнула вперед и замерла так же, как и все до нее.

В ящике лежали два тельца. Залитые какой-то прозрачной окаменевшей массой, они не могли уменьшиться в размерах – каким-то образом набальзамированные, они не походили на только что уснувших существ, как бывает с чучелами после лиофильной сушки; если бы это были экспонаты из обычного земного музея, то Варвара рискнула бы предположить, что они предназначались не для выставочного фонда, а сохранялись как образцы генетического материала – может быть, для последующего клонирования…

Она вдруг поймала себя на том, что так нельзя думать о людях. Значит, подсознание уже сделало выбор – в глубине души она не признала их за людей. Буроватая плотная кожа, покрытая редким волосяным покровом, прекрасно развитые конечности, которым позавидовал бы гиббон; нос совершенно уникальный – не две ноздри, а прямо-таки мембрана из десятка-другого крупных пор, но никаких вибрисс и другой растительности на лице (все-таки на лице!); профиль должен быть катастрофически вогнутым, надо подумать, как сделать профильный снимок; все это еще терпимо, но вот надбровные дуги – малышки мои, где же у вас мозг? Если толщину черепных костей прикидывать по земным меркам, то граммов семьсот, может быть, и наберется… И это при росте сто двадцать пять – сто тридцать сантиметров…

Она вдруг спохватилась, что стоит уже гораздо дольше отпущенных каждому тридцати секунд. Она вышла из золотой ниши такая же молчаливая и задумчивая, как и все остальные.

– Роботам зафиксировать абсолютно все, что поддается фиксации, – упавшим голосом проговорил Гюрг.

«Не хотела бы я сейчас быть на его месте», – подумала Варвара. Пожалуй, охватившее ее чувство скорее всего было просто разочарованием: ожидала первопроходцев Вселенной, суперсапиенсов – и вот вам…

– Ну-с? – проговорил командор, обращаясь к присутствующим. – Ваше мнение, коллеги?

Некоторое время стояла тишина.

– А какое тут мнение? – отозвался наконец за всех Ага. – Троглодиты.

– А может, старички-долгожители? – предположил Хай. – За сто пятьдесят, по нашим земным меркам, перевалишь – немногим будешь отличаться от мартышки.

– Это ты брось, – вмешались штатные биологи – Шэд и Ага. – Мускулатура развита будь здоров, особенно плечевой пояс.

– То-то они мне бледных гиббончиков напомнили! Гиббоны – любовь моя. А эти тоже, поди, на руках болтаются, типичные брахиаторы… – Это уже Эрбо.

– А если не старейшины, почему их захоронили с такой пышностью?

– Золото – не роскошь, а средство консервации.

– Братцы, неужели кому-нибудь не ясно? Да это же были последние!..

– Эх, ни у одного ладонь не раскрыта…

Типичное вече.

Полупегас закончил свою работу, подполз и прижался к ногам, пугливо вздрагивая, – он всегда нервничал, когда говорили одновременно больше трех человек. Боялся пропустить приказ.

Варвара почесала ему темечко.

– Отдыхай спокойно, все это не тебе, – проговорила она шепотом. – Тут все такие умные собрались, в гоминидах здорово разбираются…

И вдруг, совершенно неожиданно для себя, она сладко зевнула – не столько от усталости, сколько из избытка переживаний.

Гюрг хлопнул себя по колену и поднялся с камня:

– И то верно, детям спать пора. Эй, Туфель, ты еще не закончил? Последнее относилось к скочу, который в этот момент как раз последний раз щелкнул затвором и теперь выбирался из ниши. От него, казалось, шел золотистый пар. Все, улыбаясь, невольно поглядели на девушку, и она подумала, что еще неделю назад после такого замечания была бы готова провалиться сквозь землю. Ей очень часто хотелось провалиться, и если бы ее желание исполнялось, Земля Тамерлана Степанищева была бы к настоящему моменту вся пронизана отверстиями, как губка.

– Ну что тут спорить без связи с информаторием? – примирительно сказала она.

– Золотые слова. Но все-таки на вашей памяти были хоть какие-нибудь намеки на обитание здесь… э-э-э… человекообразных?

– Это было бы сенсацией. Впрочем, можно спросить у Полупегаса, в его памяти – полный каталог всех животных Степаниды.

– Семейство гоминид на Земле Тамерлана Степанищева не представлено. Кроме того, вынужден заметить, что брахиация для гоминид не характерна.

Варвара подумала, что не стоило снабжать речевую приставку робота эмоциональными модуляторами. Теперь еще заподозрят увечную скотину в мании величия…

– А ваши роботы такую информацию не хранят? – спросила она только для того, чтобы отвлечь общее внимание от Полупегаса.