Варвара, затаив дыхание, на четвереньках переползла через нагромождение вырванных с корнем кустов и замерла на краю свежего оврага. Он начинался не от самой стены, а примерно в полутора метрах от нее, и Варвара, пробираясь между расколотыми глыбами, все медленнее и медленнее, как завороженная, приближалась к червонной плите, на которой с удивительной достоверностью и, вероятно, в натуральную величину был изображен некто копытный и, действительно, клетчатый. Он был похож на тапира, но только легче, стройнее, без тапирьей кургузости; скорее можно было предположить, что это – фантастический гибрид между американским тапиром и чистокровным ахалтекинцем. Гордо вскинутая шея была увенчана легкой головой с характерным аристократическим профилем, который скрадывался неудачным поворотом, – животное действительно уходило как бы внутрь рисунка. Что-то было в нем от кентавра, и Варвара поймала себя на мысли, что она с первой же секунды рассматривала его не как условное изображение, не исключающее разгула фантазии неведомого художника, – нет, ей было ясно, что перед нею непонятным образом сделанный снимок. Здесь не присутствовало искусство – одна безукоризненная фотографическая точность. Уж в этом-то она разбиралась.

Варвара невольно протянула руку и как-то по-детски, одним пальцем, потрогала гладкую поверхность. Действительно, никакой шероховатости, следов краски или процарапанных узоров. Черные контуры проработаны вглубь совсем как на фотографии – металл стал черным и все тут. Черное золото.

Надо собраться с мыслями и хорошенько представить себе, какими словами все это описать Гюргу, чтобы он не подумал, что она рехнулась. Про черное золото, конечно, придется промолчать, пусть своими глазами увидит. Просто сказать, что металлическая плита, примерно полтора на два с половиной, толщину установить трудно. И щель… Силы небесные, да ведь это…

– Гюрг! – закричала она, хватаясь за кнопочку фона обеими руками. – Гюрг, скорее, это дверь!..

* * *

Все одиннадцать разведчиков как замерли, свалившись со стены на крошечную площадку, так и не шевелились. Световые круги от их фонарей, накладываясь друг на друга, растекались по золоту, высвечивая сияющий прямоугольник с темно-бурой поверхностью, уже слившейся с потемневшим небом.

Варвару как-то оттеснили назад, и она стояла сиротливо, ощущая спиной враждебную чужеродность ночных зарослей. Внезапно вверху послышался скрежет – два луча метнулись к гребню стены и обнаружили пару скочей, обремененных сверх меры какой-то аппаратурой. Как ни спешили стратеги на Варварин зов, а кто-то успел распорядиться. Скочи поелозили по краю и осторожненько, задом-задом, принялись спускаться.

Словно разбуженный этими звуками, Гюрг встряхнулся, освобождаясь от оцепенения, и, естественно, принялся распоряжаться.

Скочи – а сверху сползла еще тройка – проворно расчистили полукруглую площадку, установили излучатели силового поля. Варвара спохватилась и тоже включилась в общую деятельность – связалась с Полупегасом и велела ему со всех ног мчаться сюда, прихватив съемочную аппаратуру.

Плиту уже оглаживали, простукивали, а один из скочей, уперев в нее рыльце, торопливо фыркал, точно принюхивался, – производил масс-спектрометрический экспресс-анализ. Ага присел рядышком и пытался помочь.

– Ну? – нетерпеливо спросил Гюрг.

– Ау, сиречь аурум. И ничего, кроме аурума.

– А чернение?

– Скотина утверждает, что и тут аурум. Надо подождать до утра. Черное золото – нас же собственное Управление обсмеет. И насчет темной сентябрьской ночи.

– Этих юмористов бы сюда, – зло проговорил Гюрг, и Варвара вдруг подумала, что замечание риторическое, – до полной ясности никого из посторонних командор и не подумал бы извещать.

А ведь и правда, даже начальнику базы не сообщили. Ай да альбатросы космоса, повелители дальних планет.

– Послушай, Гюрг, – негромко проговорил Эрбо, которому в голову, вероятно, пришли аналогичные мысли, – а не разумнее оставить все до утра? Если Водяной спохватится, что мы докопались до его клада, то в темноте нам будет неуютно.

– Прикроемся, под колпаком так и так темно. А Водяной после аттракциона с тучей, похоже, выдохся.

– Хм, – сказал Норд и плюнул через левое плечо.

– Не плюй на генератор силовой защиты, может срикошетить, – предостерег Шэд. – Утром придется хозяевам докладывать, они, естественно, рванутся сюда, а мы не пустим; начнутся ябеды на Большую Землю…

– Ерунда, -оборвал его Гюрг.-Плита открыта уже трое суток. Если за ней находится тайник, содержащий какие-то предметы, то они могли начать разрушаться сразу же, как туда поступил свежий воздух. Теперь каждый час дорог. Щель-то порядочная, миллиметра три. Хай, Джанг, консерванты готовы?

– На первую пору… У скочей всегда запас. Раздался треск подсохших веток – это лез Полупегас, напролом и, как было ведено, со всех своих покалеченных ног.

– Я не вызывал?.. – надменно проговорил Гюрг.

– Это я, – сказала Варвара, поднимаясь на цыпочки из-за чьего-то плеча.-Прежде, чем открывать, нужно все подробнейшим образом зафиксировать.