Читаем Клетчатая зебра полностью

– Ей только-только исполнилось десять лет, – напомнил Вадим. – Алене можно лишь пальцем погрозить! Кстати, если суд сочтет, что Фурыкин говорит правду, тогда он избежит расстрела. Сейчас подследственный излагает стройную историю: Алена родилась чудовищем, с раннего детства мучила животных, нападала на мать с ножом. А потом убила одну девочку и прибежала к отцу с требованием: «Надо спрятать труп!» Несчастный отец, конечно, бросился на место преступления. Будучи профессионалом, он знал, как скрыть улики, и старательно замел следы. Теперь Фурыкин кается: «Да, я помогал ей совершать преступления. Но она моя дочь! Единственная, любимая! Я пытался лечить девочку, но ничего не получилось. Я виноват лишь в том, что защищал своего ребенка!»

– И кто-то же насиловал детей! – справедливо заметила Людмила. – Каким образом десятилетка может справиться, скажем, с восьмиклассницей?

– Я тоже спросил об этом Фурыкина, – вздохнул Вадим. – И знаешь, что тот мне ответил? «На данную тему я говорить не стану! Я здесь ни при чем. Думал, Алене надоест убивать и она остановится. Но есть вещи, которые обсуждать я не буду никогда».

– Если в его словах есть хоть доля правды, девочку необходимо запереть в психиатрической лечебнице. Навсегда! – запальчиво воскликнула Людмила.

– У закона в данном случае руки коротки, – вздохнул Филиппов.

– Ты обязан хоть что-нибудь сделать, – насела на него жена.

– Подумаю, – пообещал тот. – Понимаешь, Алена ведь не родная дочь Фурыкина, он ее удочерил, женившись на Светлане. Так что мне слабо верится, что любовь отчима к падчерице столь велика.

Дня через два после этого разговора, где-то около полудня, в квартиру Филипповых позвонила женщина. В те годы москвичи еще не боялись преступников, не обзавелись стальными дверями и не подозревали в каждом незнакомце бандита.

– Ищете кого? – спросила жена следователя, отперев замок.

– Меня зовут Светлана, – представилась незваная гостья, – обратиться к вам мне посоветовала Евгения Леонидовна.

– Входите, – предложила Людмила Николаевна.

Супруга Вадима Петровича обожала драгоценности, но ее никогда не привлекали изделия, свободно продававшиеся в ювелирных магазинах тех лет: массивные золотые кольца с ярко-красными камнями или цепи, похожие на якорные. Людмила покупала исключительно антикварный эксклюзив и специально завела дружбу с директрисой комиссионного магазина, куда люди приносили на продажу фамильные ценности. Приятельство устраивало обе стороны, Евгения Леонидовна получала барыши, а Людмила редкой красоты ювелирку. Как только в скупке появлялось нечто привлекательное, торговка сообщала об этом постоянной клиентке, но она никогда еще не присылала ей «сдатчика» на квартиру. Право, это было странно.

Но едва Светлана вынула из сумки небольшую коробочку и открыла ее, у Людмилы из головы вымело все мысли, кроме одной: она захотела приобрести это волшебной красоты кольцо за любую сумму.

– Сколько вы хотите? – прошептала жена следователя.

– Оно очень дорогое, – нервно ответила Светлана. – Вы понимаете толк в украшениях, я не стану вам говорить о количестве драгметалла и каратности камней, сами все видите. Колечко сделали в конце восемнадцатого века, оно передавалось в нашей семье из поколения в поколение.

– Назовите его стоимость, – попросила Людмила.

– Вам отдам даром, – неожиданно заявила Светлана.

– Невероятное предложение! – ахнула хозяйка квартиры. – Что вы хотите взамен?

– Помощи для своей дочери Алены, – объявила гостья.

Людмила Николаевна заморгала.

– Не знаю такую.

Светлана закрыла коробочку и положила ее на стол.

– Моя фамилия Фурыкина.

– Немедленно уходите! – зашипела Людмила Николаевна. – Как вы только домашний адрес следователя раздобыли?

Супруга маньяка и не подумала встать из кресла.

– Наши мужья служат в одной системе, – спокойно пояснила она. – Я дружу с Женечкой, заведующей комиссионным магазином. Не вы одна в скупку заглядываете! Я ответила на ваш вопрос об адресе?

Людмилу Николаевну затрясло.

– Я сейчас же сообщу мужу о вашем визите! Позвоню ему на работу, сюда моментально примчится патруль, и вас арестуют.

Светлана неожиданно засмеялась.

– Ну и наивность… Предположим, вы броситесь к аппарату, я в таком случае преспокойно уйду. А если мне зададут вопросы, отвечу: «Никогда не имела ничего общего с семьей Вадима Петровича и была крайне удивлена, когда ко мне заявилась Людмила Николаевна с предложением: я плачу ей определенную сумму, а следователь Филиппов убирает из дела Фурыкина некоторые эпизоды».

– Вы сумасшедшая! – закричала Людмила. – Никто в это не поверит!