– Это она тебе сказала? – возмутился Андрей. – Горелик не так давно явилась ко мне на прием и стала ныть, что у нее спина болит. А я не имею права никому отказать, ведь давал клятву Гиппократа. В общем, вправил ей позвонки, и Лида ко мне с тех пор как приклеилась. В то утро она сама приперлась! Без приглашения!

Глава 22

Людмила Николаевна впустила «контролера» без малейшего сомнения. Я успела лишь сказать: «Мосэнерго, вам звонили…» – как дверь моментально распахнулась и передо мной возникла пожилая дама с выкрашенными в рыжий цвет волосами.

– Туфли снимать не надо, – зачастила она, – терпеть не могу, когда в чулках ходят! Вот вам мокрая тряпка, тщательно оботрите подошвы, затем постойте минуточку на сухом половичке и можете идти в маленький коридорчик – счетчик расположен между ванной и туалетом.

Я покорно выполнила указания хозяйки и медленно пошла в глубь квартиры мимо открытых дверей комнат.

– Большая у вас площадь, – начала я, притормаживая на пороге просторной гостиной с окном-эркером.

– Сто двадцать квадратных метров, – гордо ответила Людмила Николаевна. – Кооператив, муж покойный купил. Он находился на ответственной работе, занимал очень серьезный пост, пользовался почетом и уважением.

– Апартаменты записаны на вас, – напомнила я, – не на супруга.

– Раньше так часто делали, – сказала Людмила Николаевна. – Мужчины были другими, не альфонсы, как сегодняшние. Работали безостановочно, обеспечивали женам достойный уровень жизни, а если приобретали жилье, дарили его супруге, чтобы та после смерти благоверного не тратила деньги на переоформление бумаг.

Я сделала вид, что с огромным интересом разглядываю снимки хозяйки, в изобилии развешанные на стенах и стоящие почти на каждом предмете мебели. Интересное, однако, у Людмилы Николаевны понятие о браке. Сильный пол обязан, по ее мнению, пахать как раб на плантации, думая лишь о материальном благополучии и моральных удовольствиях женушки. А еще мужик должен понимать: тяжелый труд не способствует долголетию, надо заранее побеспокоиться о безбедной жизни своей вдовы, передать ей в руки квартиру, дачу, машину, чтобы она не бегала к нотариусу, не платила пошлину, не нервничала.

– Нынешние мужики измельчали, – продолжала философствовать Людмила Николаевна, – только под себя гребут, тратят зарплату на сигареты да на пиво, читают журналы о моде. Нонсенс! Это вы, современные женщины, виноваты, распустили своих мужей. У нас было четко: зарплату принес? Давай сюда, вот тебе шестьдесят восемь копеек в день, ну, кроме выходного, когда деньги тратить не на что. Летом с женой в Крым, двадцать четыре дня по путевке отдыхать на море. В субботу вместе в магазин, в воскресенье оба заняты уборкой квартиры. Мы нацеливали спутников жизни на семью, не оставляли им свободного времени на глупости, и сами работали с девяти до шести, а затем обеды-ужины готовили, гладили-стирали. Мой муж всегда имел борщ и чистую рубашку!

– Почему именно шестьдесят восемь копеек в день? – не сдержала я изумления.

Людмила Николаевна снисходительно улыбнулась:

– Вадим Петрович ездил на службу в подземке, пять копеек туда, пять обратно, итого гривенник. Полтинник стоил комплексный обед в столовой для сотрудников, еще пятачок на чай с сахаром. Все было просчитано.

– Остаются три копейки, – усмехнулась я.

– Ну должны же у мужчины быть свободные средства, – абсолютно серьезно заявила Людмила Николаевна. – Мы были рачительными, поэтому имели к пенсии и квартиры, и дачи, а вы, современная молодежь, все профукиваете.

Мне надоело слушать Филиппову, и я не сдержалась:

– Масса советских людей, работая, как тягловые лошади, и экономя буквально на всем, еле-еле сводили концы с концами. Кооперативные квартиры могли купить очень немногие, в основном представители творческой интеллигенции и чиновники. Или взяточники.

Глаза Людмилы превратились в щелки:

– Дорогуша, вы на что намекаете?

Я бесцеремонно прошла в гостиную, села в кресло и сказала:

– Ваш муж, Вадим Петрович Филиппов, служил следователем. Он был талантливым человеком, ему поручали сложные дела. Но умение вычислить преступника и порядочность – совсем не одно и то же.

– Откуда вам известно про службу Вадима Петровича? – изумилась Людмила Николаевна. – Это секретная информация.

Я чуть было не ляпнула в ответ: от счастливого отца трех близнецов Валерия Овсянкина, которому я позвонила по дороге сюда. Но подобная откровенность абсолютно ни к чему, поэтому я холодно сказала:

– Вопросы буду задавать я.

Филиппова вздрогнула:

– Вы не из Мосэнерго! Я сейчас же позвоню в милицию!

– Пожалуйста, – кивнула я. – Но имейте в виду, очень скоро сегодняшний коллега вашего мужа спросит у вдовы Филиппова, откуда у нее роскошные украшения и каким образом следователь, имевший на руках жену-бухгалтера, сумел обзавестись недешевой жилплощадью и антиквариатом. Лучше вам мирно со мной побеседовать.

Людмила Николаевна забилась в угол дивана.

– Зачем вы пришли? Вадим Петрович давно умер!

– Вы до недавнего времени работали секретарем в фирме «Хоббит-Боббит»? – задала я свой вопрос.

Женщина вздрогнула.