Читаем Клепсидра полностью

– Что за чертовщина? – тихо выдавил я, рюкзак съехал с моего плеча и рухнул на пол. Я, не отрывая взгляда от отца, опустился на одно колено и положил свою находку в школьную сумку, застегнув при этом замок, и тут же отец произнёс:

– Ого, шустро. Пошли, сынок.

И, не дожидаясь меня, вышел на улицу и отправился по мощёной дорожке к автомобилю. Я подскочил на месте, ничего не понимая, и кинулся вслед за отцом.

***

В школу я всё равно опоздал, задыхаясь, влетел в класс, чуть не врезавшись по пути в завуча и не затоптав группку младшеклассников. Дети прижались к стенам в узком коридоре и это, похоже, спасло им жизнь, а от завуча я сам отвернул в сторону, иначе столкновение с тётей под центнер весом не прошло бы для меня бесследно.

Учительница химии, на урок которой я бесцеремонно ворвался, даже не обратила на меня внимания и продолжала что-то бубнить про неорганическую и органическую химию. Я вихрем пролетел к своей парте и уселся рядом с Димой. Он удивлённо посмотрел на меня, – до сих пор опаздывать на урок было его привилегией, а не моей. Потом процедил мне свозь зубы, смотря на учительницу:

– Ты проспал что ли?

Я наклонился поближе к тетрадке, которую уже успел выудить из рюкзака, и тихо ответил:

– Да нет, не проспал.

– Всё нормально? – забеспокоился он.

– Нормально-нормально, – поспешил успокоить друга я.

Дима пожал плечами и кивнул, мол: хорошо, что всё в порядке. О сегодняшнем странном поведении своих родителей я ему не рассказал, потому что и сам ещё не верил, что всё это мне не почудилось.

Химия пролетела незаметно, мы переписывались с Димой на бумажке и обсуждали насущные проблемы, а их у нас было много. Мы ведь были ещё теми проказниками-изобретателями. Дима в свободное от школы время пытался мастерить самодельное оружие. Каждую неделю он начинал с нового прожекта. То находит на свалке железяки и вытачивает из них мечи, потом делает к ним рукоятки с гардами, то изготавливает гибрид самострела и ножа, то ищет компоненты для взрывчатки. В своём рюкзаке Дима таскал по большей части не учебники и тетради, а, похищенные им из отцовского металлического шкафа, порох, гильзы, дробь и охотничий нож.

Тяга к оружию зародилась у нас с Димой с момента перехода в среднее звено общеобразовательной школы. Тогда приходилось защищаться от банды старшеклассников, которые от нечего делать налетали на нас толпой и пытались отобрать деньги или просто размяться, поколотив мелких слабаков. После пары таких «налётов», Дима стал носить с собой батин нож, а я – здоровенный молоток. Вот только с тех пор как мы вооружились, никто к нам не лез, но желание иметь оружие осталось.

После неудачного эксперимента с созданием самострела, когда Диме чуть не оторвал пальцы неправильно собранный спусковой механизм, мы переключились на оружие попроще – решили, что без труда сможем сделать лук со стрелами, – раз уж это удалось древним людям, то и нам под силу. На химии мы как раз и обсуждали, где возьмём хорошие ветки для рукояти и «плеч» лука, а также как изготовим тетиву из жил животных.

Если б нашу переписку кто-нибудь бы обнаружил, то не понял бы из неё ни слова. Ещё в седьмом классе мы разработали собственную шифровальную систему, на основе азбуки Морзе, и с тех пор переписывались только с её помощью.

Некоторые наши одноклассники считали нас сумасшедшими, повёрнутыми на теме милитари, и даже всерьёз предполагали, что мы вырастем террористами или бандитами. Однако мы также интересовались совершенно обычной жизнью, развлечениями, девушками и т.д. Но привыкли говорить об этом только наедине, заседая на заднем дворе Диминого дома, в шалаше на дереве. Это укрытие из старых досок, оставшихся лишними со времён сооружения бани, отцом Димы, которым он нашёл отличное применение, построив нам убежище.

Я, не обращая внимания на учительницу химии, продолжал сочинять ответ на записку Димы, когда в кабинет вошёл наш классный руководитель – Иван Николаевич, учитель истории. Он лишь кивнул химичке, прервав её на полуслове, и, не обратив внимания на её кислую физиономию, обратился к нам:

– Класс! В связи со скорым окончанием учебного года, после сдачи контрольных работ и годового диктанта мужскую часть вашего населения ждёт прекрасное событие, – он приторно улыбнулся, – у вас будут двухдневные военные сборы, благо, почти все уже получили свои приписные свидетельства. Поэтому, «мужики», вас ждут прекрасные Альпийские луга в горах. Отказы не принимаются, пойдут все. – Иван Николаевич просто сиял, – Девочки тоже приглашаются, если, конечно, у вас появится желание поползать в грязи, потому что у нас полное равноправие теперь. Хочешь в армию – пожалуйста, записаться можно у меня до конца дня.