Я кивнул, потому что сразу вспомнил огромные чёрные крючья, длиною в несколько десятков метров, которые валялись на улице у здания музея рядом с дольменом и памятной табличкой археолога, фамилию, которого я не помнил, но он что-то открыл в нашем городке в своё время.

– Эти якоря нашли внутри горы, когда пробивали сквозной тоннель для автомобильной дороги. Я тогда ещё пацаном был, когда их в город привезли. И никто, даже яйцеголовые не могли объяснить, как эти якоря оказались в недрах горы.

Я молча слушал батю и кивал.

– А я знаю, – сказал отец и прищурился, словно открывал мне великую тайну, кажется, он даже говорить стал на полтона тише, – это якоря от ковчега, на котором Ной плавал. Понял?! Так что всё это не сказки, а правда, – Пётр Иванович задумался на секунду и потом продолжил своим уже обычным голосом, – Иди, ешь, остынет.

***

Я быстро сжевал всё, что мне оставили на кухне и после обильной трапезы понял, что безумно хочу спать. Поднялся в свою комнату и рухнул в не расправленную постель, чуть не придавив свою находку.

Глава 2. Учитель физики

Звон будильника вырвал меня из тёплых объятий сна. Всё тело сковала безумная тяжесть, словно все мои члены были залиты свинцом. Я еле-еле открыл глаза, нащупал непослушной рукой скакавшие на тумбе часы и трясущимися пальцами отключил их. Потом откинулся на подушку, немного полежал и, как только почувствовал, что опять засыпаю, резко дёрнулся и сел. Голова немного закружилась, но вскоре комната перестала вращаться, и всё пришло в норму. На полу валялась грязная, но уже высохшая одежда.

Я обошёл её и направился в ванную, где быстро умыл лицо и внимательно взглянул на себя в зеркало. На меня уставилось худенькое, овальное, ничем не примечательное лицо. Курносый нос, тонкие губы, зелёные глаза и взъерошенные тёмные волосы. Я залез под раковину, где располагался ящик, в котором находилась домашняя аптечка, быстро продезинфицировал места на пальцах рук, где вчера ещё находились ногти, и перевязал их марлей. Ещё минут десять пытался причесаться, укладывая волосы то на один, то на другой бок, то делая пробор, то зачесывая назад, пока стук в дверь не прекратил мои старания. Это был отец, который тоже намеревался устроить себе водные процедуры. Оставив волосы в покое, я открыл дверь и прошмыгнул мимо отца в кухню, где долго возился, поедая мамину яичницу и стараясь, чтобы ей на глаза не попались мои перевязанные пальцы.

Моя мама была полной женщиной, с уже седеющими каштановыми волосами, которые она всегда собирала в тонкий хвостик, и с большими выразительными глазами на круглом лице. У неё был добродушный характер и милая улыбка. Пока я ел, она рассказывала про соседей, у которых вчера гостила, и про их дальних родственников, живущих где-то в Сибири, и ещё про что-то в этом роде.

Я еле шевелил челюстями, когда в кухню вошёл отец. Он посмотрел на меня, потом на часы, висевшие над столом, рядом с картиной изображавшей полную тарелку красных яблок, и хлопнул меня по спине:

– Что-то, ты сегодня, как сонный совёнок. Уже полвосьмого, смотри, в школу не опоздай.

Я немного покачнулся от тяжёлой отцовской руки, и это прикосновение возвратило меня к реальности, что-то я и вправду засиделся сегодня за столом. Быстро допив уже почти остывший чай, я отправился собираться в школу.

Я скидал учебники в рюкзак, надел костюм и понял, что уже серьёзно опаздываю. Неприятное чувство охватило меня, кажется, даже засосало под ложечкой, больше всего на свете я ненавидел опаздывать и боялся этого. Я уже почти вышел из своей комнаты, когда мой взгляд упал на кровать, на которой лежала моя вчерашняя находка. Теперь, при утреннем ярком свете солнца, которое уже успело заглянуть в окно и пролить свои лучи сквозь тонкие светлые шторки, я рассмотрел предмет, лежавший на одеяле.

Это действительно была небольшая колба, очень напоминающая всем известные песочные часы. Колба имела обрамление – светло-серую металлическую рамку, которая чуть поблёскивала. Я взял предмет в руки и покрутил его перед глазами – внутри колбы колыхалась светло-зелёная жидкость.

«Кажется, вчера она была другого цвета», – подумал я. Металлическая рамка выглядела целой, без следов потёртости или ржавчины, словно её только вчера изготовили.

– Ты там уснул что ли? – раздался снизу голос отца.

Я поспешно схватил рюкзак и бросился из своей комнаты вниз по лестнице. И в этот момент я сжал свою находку крепко за колбу, чтобы не выронить по пути. Я с грохотом и шумом, как кот с консервной банкой на хвосте, выскочил на свет божий, точнее в нашу прихожую, и ухватился за дверной косяк, чтобы остановить свой полёт. Отец стоял неподвижно у входа, и его лицо выражало недовольство. Однако, он не подавал признаков жизни. Я опешил, тяжело сглотнул и посмотрел в сторону кухни – мама сидела за столом и застыла с поднятой вилкой в руке, на которую были нанизаны листья салата.