Совсем недавно Грейс участвовал в обсуждении возможности своего назначения на место начальника Управления уголовных расследований. Повышение означало, что ему пришлось бы переключиться на административную работу и сидеть на бесконечных совещаниях. Кайф от работы он получал, занимаясь именно тем, чем занимался сейчас, руководя серьезным расследованием. Единственное повышение, о котором он мог бы задуматься, был перевод сюда, на Джон-стрит, на должность главного суперинтендента, дивизионного коммандера Брайтона и Хоува. Нынешний коммандер, Нев Кемп, как и его предшественник, Грэм Баррингтон, в свое время тоже служили в УУР. Возможно, через несколько лет, когда Нев Кемп сделает шаг вверх по карьерной лестнице, он и будет готов поддаться соблазну и предложить себя на новую роль.

Впрочем, сейчас Грейс думал не об этом. Пройдя мимо лифта, он взбежал по бетонным ступенькам на следующий этаж, повернул направо, в знакомый коридор, и почти сразу же еще раз повернул направо. Таблички на двух дверях гласили: «СУПЕРИНТЕНДЕНТ» и «ГЛАВНЫЙ СУПЕРИНТЕНДЕНТ». Но Грейс остановился перед другой, открытой. В небольшом офисе сидел Уэйн Брукс, дежурный инспектор УУР. Склонившись за столом и прижав к уху телефон, он писал что-то на планшете.

Грейс подождал, пока инспектор закончит, потом нетерпеливо шагнул через порог.

Брукс, худощавый, с бритой головой крепыш в сером костюме, взглянул на него:

— Рой, дорогой! Доброе утро! Как дела?

— Бывало и лучше. Поздравляю с повышением.

— Четыре месяца назад, но все равно спасибо. Мне здесь нравится. Рад тебя видеть, и… я могу чем-то помочь?

— Надеюсь, что можешь. У вас тут пропавшая, зарегистрирована вчера. Эшли Стэнфорд.

— Да, и я только что разговаривал с ее бойфрендом.

— Есть что-то новое?

— Хорошего мало. От нее по-прежнему ничего. Ни родители, ни две ближайшие подруги ничего не получали. На Эшли это не похоже — девушка серьезная, к приключениям не склонна, хотя и учится на дизайнера моды, а этот контингент несколько, как мне представляется, ветреный или, как говорят, чудаковатый.

— Какая у тебя по ней информация?

— Есть пара фотографий — получил от матери и бойфренда, та, которую я тебе отослал. Есть записи с уличных камер наблюдения. Думаю, женщин, которые возвращаются домой на велосипеде да еще около часа ночи, не так уж много.

— На другие можно взглянуть?

— Конечно.

Брукс постучал по клавишам. Через несколько секунд на экране появилось изображение молодой привлекательной женщины. Улыбающаяся, беззаботная, она стояла на фоне Брайтонского пирса и заполненного отдыхающими пляжа.

И снова, как и недавно, Грейс не мог оторваться от миловидного лица с высокими скулами и полными губами, от длинных каштановых волос.

Эшли Стэнфорд, Логан Сомервиль и Эмма Джонсон вполне могли бы быть сестрами. Как и, если не обращать внимания на тридцатилетнюю разницу, Кэти Уэстерэм.

— На сотовый звонили?

— Да. Ее бойфренд звонит постоянно. Мы обратились к сотовому оператору, попросили провести триангуляцию, но, думаю, на многое рассчитывать не приходится, да и подождать придется.

— С ее приятелем уже разговаривали?

— Пока еще нет.

Грейс посмотрел на часы — время приближалось к полудню.

— Черт! Почему? — Получилось зло, хотя он этого и не хотел.

— Потому что у меня не хватает людей из-за этих треклятых сокращений. Ты это хотел услышать?

Грейс кивнул:

— Да. Ладно, дай мне его адрес. Пошлю сейчас кого-нибудь из своих, пусть поговорят.

— Тут что-то еще, да, Рой? Что-то, о чем я не знаю?

— Надеюсь, что нет. Но, по правде говоря, раз уж ты спросил, думаю, что есть. Собери всех, кого можешь, к следующей неделе. Вполне вероятно, что придется отменить все отгулы.

Инспектор нахмурился:

— Что-то серьезное?

Грейс еще раз посмотрел на фотографию Эшли Стэнфорд.

— Похоже что так.

47

Воскресенье, 14 декабря

— Все на столе, стынет! — крикнул Зак. — И нам надо поторапливаться!

Фрейя Нортроп лежала в постели с книжкой «Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока», той самой, о которой говорил ее новый доктор, эксцентричный, но забавный Эдвард Крисп, когда она приходила на прием в пятницу.

Выйдя от него, она направилась прямиком на Черч-Роуд, свернула налево, прошла до Уэстерн-Роуд и, заглянув в «Сити букс», спросила, есть ли у них что-нибудь из поэзии Т.С. Элиота. А потом вернулась домой.

Фрейя зевнула.

— Почти закончила. Через минутку буду! — Она уже уловила манящий аромат горячих тостов.

Будильник на прикроватной тумбочке показывал 9.40.

— Ты уже говорила, что будешь через минуту, и это было пять минут назад! — прокричал в ответ Зак. — Хотела яйца всмятку — будут холодные!