– Хорошо, если Логан сбежала от жениха, что она будет делать дальше?

– Я бы не хотел спекулировать на эту тему. Вот и все.

Что-то в голосе собеседника задело и глубоко встревожило психиатра. Тот как будто злорадствовал тайно. Как будто торжествовал, упиваясь неким знанием, известным ему одному. И доктор решил подтолкнуть его.

– Можете сказать, доктор Хантер, что вы неплохо знаете мою племянницу?

– Не могу.

– Но вы ее знаете?

Долгое молчание. Ван Дам чувствовал – динамика изменилась. Ему нужно было прийти к заключению, а он все еще был далек от него. Придется рискнуть.

– Вы не сказали мне почти ничего, указывающего, что вы знаете Логан или кого-то, связанного с ней. На мой взгляд, вы больной человек, пытающийся компенсировать некую свою глубинную неадекватность. Вот почему я буду благодарен, если вы скажете мне что-то важное о Логан или уберетесь в свою нору и поищете кого-нибудь более простодушного.

– Вы и в самом деле готовы упустить возможность спасти жизнь вашей племяннице?

– Вовсе нет. Но я не верю, что вы – тот человек, который может ее спасти. Ответьте на поставленный мною вопрос. Скажите что-то такое, после чего я смогу поверить вам.

– Ладно, доктор. Слушайте. Я скажу вам кое-что. Если вы донесете на меня в полицию, я никогда больше не заговорю с вами и никто не увидит ее живой. Так что держите это при себе. У вашей племянницы есть отметина на правом бедре.

– Неужели? И какая же?

– Два слова.

– И что это за слова?

– ТЫ МЕРТВА.

30

Пятница, 12 декабря

В четверть седьмого вечера, держа в руке кружку с кофе, Рой Грейс вышел из своего кабинета и прошел по длинному лабиринту коридоров мимо конференц-зала отдела тяжких преступлений, который его следственная группа делила с группой Гленна Брэнсона. Следуя традиции Управления уголовных расследований Суссекса – хотя оно уже давно объединилось с УУР Суррея, – какой-нибудь шутник из каждой оперативно-следственной группы пришпиливал к внутренней стороне двери ту или иную картинку. В данном случае картинок было две. Одна, вырванная из журнала фотография, изображала «Воз сена» Констебля в современной интерпретации – автором ее вполне мог бы быть Бэнкси – как застрявшую в ручье тележку из супермаркета. Символом второй операции стало мультяшное изображение улыбающейся Моны Лизы с айпадом.

– Шеф, вас можно на минутку? – раздался у него за спиной знакомый голос.

Грейс остановился и повернулся. Норман Поттинг, пятидесятипятилетний детектив-сержант выглядел сегодня еще более несчастным и растрепанным, чем обычно, – с зачесанными на лысину волосами, в поношенном твидовом пиджаке, мятой рубашке со съехавшим набок галстуком и плохо отглаженных серых брюках.

– Конечно, Норман, – мягко сказал он. – Ты как, держишься?

– Тяжело. Особенно здесь, в Суссекс-Хаусе.

– Уверен, что готов?

– Мне надо чем-то заниматься. Не могу сидеть дома.

На понедельник были назначены похороны невесты Поттинга Беллы Мой, погибшей при пожаре дома в Брайтоне, где она спасла сначала ребенка, а потом собаку.

– Понимаю, Норман.

– Есть кое-что еще… Мне надо знать ваше мнение. – Да?

Проходившие мимо трое детективов из его команды уважительно кивнули Грейсу, а один сочувственно похлопал по спине сержанта. Подождав, пока они пройдут, Поттинг сказал:

– Это насчет моего рака простаты. Надо принять решение… постельные порезвушки мне теперь вроде как не сильно-то и интересны. Все варианты врачи мне изложили; хотелось бы посидеть с вами да покумекать – мне ведь теперь и посоветоваться не с кем, а ваше мнение я уважаю.

– Как насчет следующей недели, Норман, после похорон? Или дело срочное?

– На следующей неделе меня устроит. Спасибо, Рой.

В глазах сержанта блеснули слезы. Он повернулся и быстро зашагал по коридору.

Секу иду-другую Грейс с глубокой печалью смотрел ему вслед. Да, судьба, бывает, сдает людям дерьмовые карты. Личная жизнь Нормана Поттинга была одной сплошной катастрофой. Он пережил три – или даже четыре? – провальные женитьбы, но недавно наконец-то встретил настоящую любовь. Встретил, чтобы потерять. Вдобавок ко всему врачи обнаружили у бедняги рак.

И этот самый рак серьезно беспокоил теперь Грейса. Он читал, что травма может серьезно повлиять на иммунную систему человека. А еще слышал о нескольких случаях, когда у людей, перенесших тяжелые травмы, вскоре после этого развивалась острая форма рака. Оставалось только надеяться, что смерть Беллы не станет такой травмой для Нормана. Сержант не только был хорошим детективом – за годы совместной работы Грейс проникся к нему искренней симпатией.

Что ж… Пора переключаться на задачу более неотложную, решать которую нужно как можно быстрее. Надо найти Логан Сомервиль. Шагая по коридору вслед за Поттингом, в направлении конференц-зала, он мельком взглянул на одну из блок-схем, приколотых на развешанные вдоль стен красные доски объявлений. Блок-схемы служили напоминанием как старшим следователям, так и членам их команд о протоколах и процедурах расследований особо тяжких преступлений.