– Не могу сказать, что они дружили. Эти трое были немного – на год или около того – старше, но, когда тебе тринадцать, разница в год весьма существенна.

– Можете назвать их имена? – спросил сержант, держа наготове ручку.

После короткой паузы казначей кивнул:

– Феликс Гор-Паркер, Маркус Госсадж и Харрисон Чаффинч.

Поттинг записал, потом продиктовал Эндрю номер своего сотового – на случай, если тот вспомнит что-то еще, – и вернулся к машине. Несколько секунд он сидел за рулем, просматривая записи, потом повернул ключ зажигания. Выезжая с территории школы, сержант думал о Криспе, и эти мысли тревожили его все больше и больше.

Съехав на обочину, он достал телефон и позвонил Рою Грейсу.

90

Суббота, 20 декабря

Без четверти шесть Рой Грейс поблагодарил Поттинга, дал отбой и, повернувшись к Брэнсону, рассказал об изысканиях сержанта. Детективы сидели в тесном офисе «Раундстоун-караван-парка» перед мониторами системы наблюдения, охватывавшей большую часть городка. Они ждали. Ждали появления человека, идущего с неестественно прямой спиной, широко расставляя ноги.

– Классические симптомы социопата? – недоверчиво повторил Брэнсон. – Это в семнадцать-то лет?

– Социопатия проявляется уже в четырехлетием возрасте. Просто они умело это скрывают.

– Похоже, учитель как в воду глядел.

Грейс пожал плечами:

– Возможно. Три человека из тех, что учились с Криспом в одно время, пропали без следа. И что бы это могло значить?

– Совпадение?

– Все трое – мужчины. В профиль жертв – женщин с длинными каштановыми волосами – не вписываются.

– Нет, – задумчиво сказал Грейс, мысленно возвращаясь к разговору с бывшим инспектором Роном Гилбартом. Действительно ли Крисп убил ту девушку в Лагуне, как и подозревал Гилбарт? Убил ли он потом и тех трех выпускников? Каким мог быть мотив? Сведение счетов? Определенно нет. Может быть, этим троим требовалось исчезнуть по какой-то причине? Зачем? Стать наемниками? И никто не обратил на это внимание?

Он позвонил Аннализе Винир, продиктовал фамилии трех пропавших молодых людей и попросил найти все, что имеет отношение к проводившимся расследованиям.

За окном уже стемнело. За последний час они не увидели ни одной живой души. Натали Моррис объяснила, что в это время года городок вымирает и остаются только те немногие, что живут здесь постоянно. За все новогодние праздники приедут, может быть, человек десять в лучшем случае.

Грейс позвонил Клио на мобильный, но связь была плохая.

– Да, мы еще здесь, – сообщила Клио, безуспешно маскируя усталость наигранной бодростью. – Пытаюсь разобраться, что к чему, но у нас тут полнейший хаос. Вот только к Марлону это не относится – он в своем новом домике чувствует себя прекрасно!

Грейс улыбнулся:

– Буду, как только смогу, но боюсь, рано не получится.

– Как дела?

Телефон запищал.

– Я сейчас перезвоню, – сказал он, переключаясь на входящий звонок.

Это был Хейдн Келли.

– Рой, я закончил сравнительный анализ отпечатка доктора Эдварда Криспа и отпечатка из подземного гаража, где похитили Логан Сомервиль. Качество второго, того, что остался на масляном пятне, не очень хорошее, так что, боюсь, допуск значительно расширен. Сходство определенно есть, но и сомнений остается немало. О полном совпадении речи нет, я бы сказал, где-то процентов пятьдесят-шестьдесят.

– То есть вполне вероятно, что след оставил и не доктор Крисп, так?

– Да, – извиняющимся тоном подтвердил судебный ортопед. – В общем, именно так. – Он помолчал. – Но столь же вероятно, что след все же принадлежит доктору Криспу, так что я бы на этом основании исключать его не стал.

Стараясь скрыть разочарование, Грейс заметил, что сравнения редко дают более определенный результат.

– Спасибо, Хейдн, вы нам помогли. Для однозначного вывода, как вы и говорите, не годится, но еще пунктик против него. – Он дал отбой и тут же услышал, как снаружи остановилась машина.

Оба детектива подошли к двери и выглянули в темноту.

Молодой, полный юношеского задора, с широкой улыбкой на лице, констебль Пит Коппард бежал к ним, размахивая какой-то бумажкой:

– Подписали, сэр! Ордер на обыск! Судья Джулиет Смит подписала! Она такая милая!

Не прошло и минуты, как восемь спецназовцев, все в бронезащите, один с тараном, другой с гидравлическим домкратом, подошли к домику R-73. За ними, кутаясь в пальто от леденящего холода, подтянулись Грейс и Брэнсон. Мороз уже прихватывал землю. Одного кинолога отправили прикрывать тыл, другого – главный и боковой выходы в парк, на случай если с вертолета кого-то пропустили и он попытается скрыться.

Двое спецназовцев поднялись по ступенькам к входной двери, постояли несколько секунд, потом первый раскачал тяжелый металлический таран и ударил в дверь. Таран отскочил. Тогда второй спецназовец пустил в ход домкрат. Коробка заскрипела, застонала и согнулась.

Первый снова ударил тараном, и на этот раз дверь немного поддалась, роняя чешуйки краски. Он ударил еще и еще, и с каждым ударом дверь понемногу уступала. Наконец спецназовец сделал шаг назад – передохнуть и вытереть пот с лица.