Читаем Клейма ставить негде полностью

Их разговор неожиданно был прерван бурной тирадой сидевшей впереди них «химической» блондинки с толстоватыми щеками, следами былой красоты и явным избытком золота на пальцах рук. Обернувшись к операм и с ненавистью глядя на них, она громко, с нотками истеричности, заговорила, резко жестикулируя руками:

— А нельзя ли хоть немного помолчать? Дайте отдохнуть чужим ушам! Нет, это ж надо?!! Все время, всю дорогу без передышки: гыр-гыр-гыр-гыр! Гыр-гыр-гыр-гыр! Вот только двоих вас и слышно! Гонят и гонят без конца, без точки с запятой! Кто-то, может быть, хотел бы отдохнуть, уснуть… А как тут уснешь, если двое умников без точки и запятой болтают и болтают?..

Ошарашенный ее явно неадекватной реакцией, Стас хотел было столь же жестко ответить, но Гуров опередил его и нейтральным тоном произнес:

— Ну, извините, если мы вас побеспокоили.

Однако расходившуюся блондинку это только распалило еще больше:

— Что это за манера — болтать и болтать без умолку, без точки и запятой, не обращая внимания на посторонних. Сколько можно без точки и запятой…

— Я принес вам свои извинения! — уже ледяным тоном проговорил Лев.

Похоже, дама уже выдохлась и смогла произнести лишь свое «фирменное»:

— …Без точки и запятой…

— Точка! — жестко бросил Лев, после чего та наконец-то замолчала.

— А почему ты перед ней вдруг начал извиняться? Ведь она же и на ноготь не права! — окинув Гурова удивленным взглядом, шепотом спросил Стас.

Сдержанно улыбнувшись, Лев тоже перешел на шепот:

— Это лучший способ замять скандал и не срываться на перебранку с особой, у которой психика требует врачебного вмешательства.

— И с какого хрена она устроила эту сцену? — нелюбезно покосился в сторону их оппонентки Крячко.

— Ее задела тема нашего разговора. Мы наступили на ее больной мозоль. Ты же знаешь, что в доме повешенного о веревке не говорят… — Говоря это, Гуров слегка поморщился.

— А разве это повод закатить прилюдную истерику? — вопросительно прищурился Станислав.

— Есть такое выражение — «конторская язва». Это хроническая стерва, которая поедом ест всех, кто оказался рядом. И беда, если она еще и любовница босса. Тогда контора становится страшным гадюшником — как для сотрудников, так и для клиентуры. Сто против одного, что эта мадам из окружения Сибляшкина. Сейчас проверим…

Лев осторожно тронул пальцем плечо блондинки и негромко поинтересовался:

— Я могу вам задать один вопрос?

— Какой еще вопрос?!! — резко обернувшись, просверлила его ненавидящим взглядом дама.

— Если по совести, то вас ведь задела не громкость нашего разговора, а тема, которую мы обсуждали, — суд на экс-губернатором Сибляшкиным? Я прав?

— Ну и что? Какое ваше собачье дело до этого человека?! — истерично выпалила блондинка. — Что вы о нем знаете, чтобы брать на себя право о нем судить?!!

— О нем я знаю практически все, — с ледяным спокойствием парировал Лев. — Я — полковник Гуров, оперуполномоченный Главного управления угрозыска. Мой товарищ — полковник Крячко, из того же ведомства. В прошлом году нам довелось расследовать два заказных убийства, организованных Сибляшкиным. И мы их раскрыли. Мы нашли и задержали посредника Сибляшкина и конкретных исполнителей убийств. Они уже отбывают длительные сроки заключения. Ну а самому Сибляшкину «светит» пожизненное. И, крича на нас, вы ему никак не поможете. Мне он, конечно, неприятен. Да и вы, уж простите за откровенность, особых симпатий не вызываете. Но коль уж случилась такая встреча, то дам вам практический совет: найдите ему другого адвоката. Тот халтурщик, которого Сибляшкин считал своим личным другом, как юрист — полный ноль. Подумайте над этим!

Сломавшись, блондинка истерично зарыдала, уткнувшись лицом в ладони. Стюардессы опрометью побежали за успокоительным. В этот момент тишину, воцарившуюся в салоне самолета, нарушил чей-то голос:

— Эх ты, лопушара! Я же говорил тебе, что это настоящий Гуров. А ты: это его двойни-и-ик, это его двойни-и-ик! Лев Иванович, извините нас за такой «косяк»! Стыд, да и только…

Оглянувшись и увидев парня, который фотографировал его со своим приятелем, Лев коротко махнул рукой:

— Все нормально!

Как видно, кое-кто из пассажиров, догадавшись, в чем суть «косяка», отреагировал на это смехом. Лишь одна горемычная блондинка, несмотря на успокоительные капли, пребывала в горестном настроении…

Следующий день для приятелей начался с визита в кабинет их друга — начальника Петра Орлова. Вчера они вернулись в Москву уже темным, поздним вечером, поэтому после утомительного перелета через несколько часовых поясов как следует отдохнуть им не удалось. Впрочем, если Лев, который после свидания с женой выглядел вполне довольным жизнью, чувствовал себя уверенно и бодро, то Стаса, который у Виктории получил «от ворот поворот», поскольку та внезапно нашла себе поклонника, сделавшего ей предложение, поминутно одолевала зевота.

— Ну, други, что дельного можете сказать? — окинув изучающим взглядом приятелей, расположившихся в гостевых креслах, поинтересовался Орлов, — Чем порадуете?